Книга Красная метка, страница 46 – Арсений Либис

Ни в гневе пыталась освободиться, но слишком искусно были сплетены волшебные веревки. Пушистая Прелесть, по-прежнему оставаясь в образе Шио, снисходительно смеялась. Она уже готова была убить госпожу Манаи, но желала, чтобы смерть её была как можно красивее. Потому сейчас в голове лиса перебирала, какой способ убийства наиболее изящно впишется в окончание её истории. Пока она колебалась между бокалом вина с алмазной пылью и самоудущающей веревкой, Пушистая Прелесть вспомнила, что Ни не лиса, она просто человек, пусть и содержащий в себе силу тенгуя. А значит, её можно съесть, тем самым поглотив её силы и способности. Тем более, предательница так страстно желала воссоединиться с Шио, так пусть же воссоединится с ним навсегда, переварившись в его животе. Плотоядно улыбнувшись, лиса склонилась над госпожой Манаи, чтобы впиться в её лицо острыми зубами. Ни вся сжалась от ужаса, и тут неожиданно Пушистая Прелесть захрипела и стала медленно оседать. Когда она упала лицом вниз, госпожа Манаи увидела в её спине смазанный ядом маленький дротик, подобный тому, что используют дикари в джунглях. Подняв глаза, девушка увидела гибкую фигуру в одной набедренной повязке. Это была никто иная, как лиса Проворная Охотница. Конечно, она не собиралась убивать свою подругу. Но Пушистая Прелесть сплела столь искусную иллюзию, что ей удалось обмануть не только госпожу Манаи, но и другую лису. Так погибла величайшая из лис-литераторов. И лично мне её немного жаль, поскольку я сам любил зачитываться продолжением «Блудницы из Хофу», сколько в этой книге изящества, юмора и пикантности. Но такова судьба всякого лжеца, однажды он становится сам жертвой собственной выдумки или интриги. Как говорят охотники в лесном царстве Ген, всякая ловушка на зверя приготовлена прежде всего для тебя самого.

Место на берегу, где погибла Пушистая Прелесть, долгое время считалось особым. Многие студенты, поэты и философы приходили, садились на большой камень и ждали вдохновения. Важно было найти тот самый камень, на котором лежала мертвая лиса. А это было непростым делом, камней там было много. Но стоило его найти, как человек ощущал небывалый прилив воображения. Именно тут была написана знаменитая поэма «Розовый лепесток на холодном ветру». Но это имело и свою плату. Человек, который получил подобное откровение, долго не жил, или же признание и слава приходили к нему уже в глубокой старости или вовсе после смерти. Как вы знаете, это весьма справедливо для благородного мужа Инцая, автора «Розового лепестка». Я сам подтвердить правдивость этих слов не могу, поскольку уже лет пятьдесят, как Уйми изменила свое русло и затопила эти места.

Но вернемся к нашему повествованию. Проворная Охотница долго рыскала вдоль реки, надеясь встретить беглянку, но тут её внимание привлек военный лагерь. Незаметно пробравшись внутрь, Охотница подумала, что Небо одарило её гораздо более щедрой наградой, чем она ожидала. Ведь главный смысл этой погони не дать Ни предупредить Шио о грозящей ему опасности. Но зачем ловить предательницу, если можно взять и убить самого императора, в этом смысл происходящего. Потому, довольно зажмурившись, представив себе, какую великую заслугу она получит, Проворная Охотница, прячась в тенях, отправилась к шатру императора и оказалась там как раз в тот момент, когда Пушистая Прелесть в образе Шио пыталась съесть госпожу Манаи. Какова же была растерянность Охотницы, когда убитый ей император обратился в мертвую лису, а все вокруг, шатер и даже полный людьми военный лагерь исчез в мгновение ока. Она стояла на берегу реки, усеянном камнями. И все что не было тут иллюзией, это мертвое тело Пушистой Прелести и госпожа Манаи, которая тоже ещё не поняла, что произошло и в растерянности смотрела по сторонам. Охотница тем временем вновь вынула духовую трубку, с помощью которой она выстрелила ядовитым дротиком и направила её на девушку. Госпожа Манаи, руки которой вновь были свободны, начала медленно отступать назад. Она уже поняла, что имеет дело с Проворной Охотницей, несмотря на то, что лиса приняла облик маленького смуглого дикаря. Ни хотела вынуть шпильку, но опасалась, что лиса окажется проворнее. Не зря же её звали Проворной Охотницей. Но в отличие от Хитрых Глазок и Пушистой Прелести, Охотница всегда отличалась большей прямолинейностью и некоторой простотой. Потому госпожа Манаи, чтобы потянуть время, заговорила с ней. Она высоко отметила её воинские качества, сказав, что для неё было бы честью погибнуть от её руки. Лиса не шелохнулась, по-прежнему целясь трубкой в грудь Ни. Девушка продолжила, говоря, что всегда восхищалась боевым мастерством Охотницы, и хотела бы умереть в честном поединке один-на-один, а не от выстрела ядовитого дротика. Глаза Охотницы заблестели, она сама весьма любила поединки, и не могла отказаться от такого предложения. Ответом госпоже Манаи было превращение маленького дикаря в усатого военачальника в сияющих латах и с огромной гуандой. Он отсалютовал Ни и принял боевую стойку. Госпожа Манаи тоже вынула из волос шпильку и превратила её в меч. Охотница, издав боевой клич, бросилась на госпожу Манаи, надеясь убить её одним единственным ударом «Бросок тигра». Но девушка подпрыгнула высоко в воздух и обратилась в маленькую птичку, что понеслась прочь. Конечно, госпожа Манаи трезво оценивала свои шансы на победу против столь опытной воительницы, и они были ничтожны. Потому, она вызвала лису на поединок, с одной лишь целью: улучить момент и сбежать.