Книга Волчья ягодка, страница 72 – Виктория Рогозина

— Как зовут твоего отчима? — спросил он внезапно.

Я моргнула. Вопрос выбил из колеи.

— Зларский… Иван, — ответила автоматически, не понимая, к чему это.

Феликс на секунду задумался, а в его взгляде промелькнуло что-то холодное, аналитическое.

— Понятно, — тихо сказал он, глядя куда-то мимо меня. — Ясно.

Меня передёрнуло. Откуда-то пришло ощущение, будто он знал больше, чем говорил. И это знание — не радовало его вовсе.

Он поднял на меня взгляд снизу вверх — спокойный, прищуренный, чуть ленивый, но в нём было что-то такое, от чего у меня внутри всё перевернулось.

— Я очень хочу тебя поцеловать, — тихо сказал Феликс, почти шепотом, будто признавался не мне, а самому себе.

Я от неожиданности дернулась и... икнула. Самое неуместное, что вообще могло произойти в этот момент. Феликс тихо усмехнулся, уголки губ дрогнули.

— Не переживай, ягодка, — сказал он мягко. — Не сделаю этого. Пока ты сама не попросишь. Или не поцелуешь первая.

Я нахмурилась, сжимая кулаки.

— Этого никогда не будет, — ответила я, стараясь, чтобы звучало уверенно.

Но он лишь чуть приподнял бровь, а в глазах мелькнуло что-то вроде весёлой жалости — как будто я сказала нечто наивное.

— Посмотрим, — спокойно произнёс он.

Я сжала губы. В голове вдруг всплыло воспоминание — тату-салон, крик, собранный Алекс и испуганный начальник, держась за нос. Сердце кольнуло догадкой.

— Это ты был причастен к тому, что Алекс ударил Кирилла Ануровича? — спросила я, чуть прищурившись.

Реакция последовала мгновенно. Феликс резко сел, и теперь между нами почти не осталось расстояния. Я не удержалась, потеряла равновесие и инстинктивно вцепилась в его плечи — под ладонями чувствовалось тепло, сила, упругая кожа. Щеки мгновенно вспыхнули.

— Это было всего лишь предупреждение, — спокойно сказал он, не отводя взгляда. — Чтобы начальник не позволял себе лишнего.

Я выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается смесь облегчения и раздражения.

— Феликс… — начала я, потом вздохнула и чуть тише добавила: — Могу я тебя попросить об одной вещи?

Он приподнял подбородок, чуть склонив голову набок. Его улыбка стала мягче, почти лениво-хищной. Он наклонился ближе — так, что его дыхание коснулось моей щеки.

— Любопытно, — прошептал он. — О чём ты попросишь, ягодка?

— Я… — начала я, чувствуя, как в горле пересохло. — Я готова пойти на уступки. Но… — я глубоко вдохнула, стараясь не сбиться с мысли. — Тогда и ты должен делать то же самое.

Он чуть прищурился, но молчал, выжидая.

— Мне тяжело, — выдохнула я, глядя в сторону. — Морально тяжело. Я устала. Я… просто не выдерживаю всего этого давления.

Мои пальцы невольно сжались на его плечах.

— Ты сильный, богатый, властный. Ты привык получать всё, что хочешь. А я — нет. Мы росли в разных условиях, у нас разные миры. Я прошу тебя только об одном: попробуй понять меня.

Феликс молчал несколько секунд, потом медленно поднял руку и провёл кончиками пальцев по моим волосам. Его ладонь почти невесомо коснулась щеки, пальцы убрали прядь, заправили за ухо — осторожно, будто я могла рассыпаться от любого неловкого движения. Потом он чуть наклонился, и его губы коснулись моей ключицы — не поцелуй, а лёгкое, тёплое дыхание, обжигающее кожу. Я непроизвольно втянула воздух, сердце забилось чаще.