Книга Волчья ягодка, страница 42 – Виктория Рогозина

Гонг. Секунда — и бой начался. Они двигались быстро, слишком быстро, чтобы за ними можно было уследить. Удары сыпались один за другим — точные, выверенные, как будто оба знали, что времени у них немного. Феликс уклонялся, почти играючи, будто просчитывал каждое движение противника заранее. А потом — резкий поворот, прыжок… и удар ногой с разворота. Тело соперника рухнуло, как подкошенное. Глухой удар о настил. Тишина. А потом — рев. Толпа взорвалась восторгом, прожектора ослепительно мигнули, камеры вспыхнули десятками вспышек. Ринг-герл, смеясь и щебеча, подбежали к Феликсу, стараясь попасть в объективы, тянулись к нему, будто он был центром вселенной. Он позволил им ровно столько, сколько нужно, чтобы не показаться грубым, — короткая улыбка, кивок, поднятая рука победителя. Потом — награда, короткое рукопожатие с судьёй, и всё.

Феликс ушёл за кулисы, не оглядываясь. Я стояла среди кричащей толпы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Это было слишком. Слишком громко, слишком жёстко, слишком по-мужски. Не моё. Никогда не было моим.

— Вообще-то ты должна идти к нему, — тихо сказал Ратмир, наклоняясь ко мне.

Я обернулась.

— Зачем? — устало спросила я.

Он чуть пожал плечами, глядя куда-то вперёд, поверх голов.

— Потому что после каждого боя у него… свои ритуалы. И обычно рядом кто-то нужен.

Я долго молчала. Его голос звучал без намёка на шутку. Пришлось вздохнуть и двинуться вперёд, проталкиваясь сквозь плотную толпу. Коридоры за ареной пахли потом, металлом и медикаментами. Голоса гудели вдалеке, кто-то смеялся, хлопал по спинам, но здесь уже было тише. Я толкнула дверь раздевалки.

Феликс стоял у зеркала, сняв бинты, рядом на лавке лежала его футболка. На коже — следы недавнего поединка: красные полосы от ударов, царапины, капли пота, стекавшие по позвоночнику. Он провёл рукой по волосам, затем обернулся.

Я невольно задержала взгляд. Красивый, зараза. Слишком. Идеальное телосложение.

Он посмотрел прямо в глаза, без улыбки, но в уголках губ мелькнула тень удовлетворения — победа всё ещё пульсировала в нём, как ток.

— Пришла? — просто сказал он, словно это было само собой разумеющимся.

А у меня внутри всё перевернулось.

— Подойди, — сказал он тихо, без тени вопроса.

Я замерла, но ноги сами сделали шаг вперёд. Потом ещё один. Сердце грохотало где-то в горле, воздух стал густым, как сироп. Феликс стоял совсем близко — горячий, мощный, с тем самым холодным взглядом, от которого хочется то ли бежать, то ли шагнуть навстречу. Он склонил голову чуть набок, будто изучал моё лицо.

— Неужели не хочешь поздравить меня? — в голосе прозвучала насмешка.

— Э… с победой, — пробормотала я, чувствуя, как где-то в груди застревает нервный ик.

Феликс усмехнулся — коротко, почти беззвучно. Его рука поднялась, и я не успела ни отшатнуться, ни вдохнуть — большой палец коснулся моих губ, провёл по нижней, чуть задержался, будто проверяя, настоящая ли я. Мир в тот миг сузился до этого прикосновения. А потом — всё исчезло.

Феликс резко наклонился, и его губы прижались к моим. Грубо, властно, без предупреждения. Пальцы запутались в моих волосах, а вторая рука обвила талию, легко, но неотвратимо приподнимая. Стена за спиной — холодная, он — горячий, дыхание сбилось. Всё стало сплошным электричеством, будто воздух вспыхнул искрами. Это был не поцелуй — буря, порыв ветра, от которого невозможно спрятаться. Я не знала, как дышать, как думать. Всё тело будто предало меня, отвечая на его движение, пока в голове звенела только одна мысль: это мне нравится.