Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 97 – Алекса Рид

— Хлоя... черт... — вырвалось у него, и рука легла мне на затылок, не давя, но направляя. Но он не дал мне закончить. С рычанием, в котором было больше животной страсти, чем человеческой нежности, он перевернул меня, смяв под собой. Его вес, горячий и влажный от пота, прижал меня к матрасу лицом вниз. Одно его колено раздвинуло мои ноги. Я чувствовала, как его член, твёрдый как сталь и обжигающе горячий, прижимается к моей промежности.

— Так лучше, — прошептал он прямо в ухо, и губы коснулись мочки, заставив меня содрогнуться. Одна рука обхватила моё запястье, прижала к спине, другая легла между лопаток, удерживая. — Ты слишком дерзкая во сне. Такая горячая…

И он вошёл. Резко, без прелюдий (пусть они были уже не очень нужны), заполнив меня одним мощным толчком до предела. Я вскрикнула, но крик был глухим, подавленным тканью простыни. Чувство растяжения, полноты, абсолютного подчинения его ритму захлестнуло с головой. Он не ждал, не давал привыкнуть. Его бёдра тут же начали движение — неистовое, властное, безжалостное. Каждый толчок вгонял меня глубже в матрас, заставлял терять дыханье. Его губы обжигали мою шею, плечи, он кусал кожу, оставляя метки, которые, я знала, исчезнут с рассветом, когда я проснусь.

— Вот так, — голос был хриплым, губы у самого уха. — Вот так ты мне нужна. Вот так я скучал по тебе…

Я не могла ответить. Могли лишь стонать, задыхаясь, и непроизвольно выгибать спину навстречу его толчкам, что заставляло его входить ещё глубже, задевая какую-то сокровенную точку, от которой по всему телу разливались электрические разряды наслаждения. Мир сузился до этого: до грубого шепота в ухе, до хлопка кожи о кожу, до всепоглощающего чувства, что я разбиваюсь на части под ним.

— Не сдерживайся, это же сон, нас не услышат…, — приказал он, и его рука отпустила моё запястье, скользнула вниз, между моих ног, к тому месту, где мы были соединены, и палец нашел клитор. — Я хочу всё чувствовать.

Этого было достаточно. Взрыв, тихий и сокрушительный, прокатился по мне, заставив всё тело затрепетать в немой судороге. Он почувствовал это, издал низкий победный стон и, сделав ещё несколько резких, глубоких толчков, замер, вонзившись в меня до предела. Горячая волна заполнила меня, и он, тяжело дыша, рухнул на спину, увлекая меня за собой, всё ещё не выпуская.

Я проснулась. Резко, с ощущением падения. Сердце колотилось, как бешеное, кожа была влажной, губы — опухшими, а между ног пульсировало призрачное эхо удовольствия. Воздух в комнате был холодным и пустым. Никого. Только я, скомканные простыни и ослепительный, предательский солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели ставней.

Я села на кровати, обхватив голову руками. Боги. Какой... детальный сон. Пугающе реальный. Я всё ещё чувствовала вес его тела, вкус его кожи на губах, его руки на моей спине. Это было больше, чем фантазия. Это было похоже на воспоминание. Стыд и странное, щемящее возбуждение смешались в горький коктейль. «Соберись, дура, — прошипела я себе. — Это был всего лишь сон. Продукт стресса и... и всего этого».

Но смущение не отпускало. Я умылась ледяной водой, пытаясь смыть с лица следы несуществующих прикосновений, и надела то самое практичное платье для экзамена. В зеркале смотрела на меня девушка с слишком яркими глазами и пятнами румянца на щеках.