Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 51 – Алекса Рид

Слева, на двух других стульях, сидели мои родители. Но лица у них были не знакомые, любящие, а чужие, строгие, как на портретах далёких, недобрых предков. — Позор, — качал головой отец. — Мы растили тебя для великого союза. Для укрепления дома. А ты? Отказала принцу, ввергнув нас в немилость. А теперь играешь в ученицу, пока настоящие дела остаются без внимания. Ты думаешь, этот титул мага смоет пятно с нашего имени? — Доченька, — голос матери звучал печально, безжизненно. — Мы так радовались, когда ты уехала. Наконец-то в доме будет покой. Без твоих ледяных вспышек, без этого вечного неповиновения. Ты приносишь только хаос. Лучше бы ты… лучше бы тебя никогда небыло…

Их слова, одно за другим, впивались в меня, как тонкие, отравленные иглы. Не было криков, не было ярости, только спокойное, непреложное изложение фактов моей вины. Я пыталась кричать, отрицать, но голоса не было. Я пыталась создать лёд, защититься, но пальцы оставались пустыми. Я была обнажена и беззащитна перед этим тихим, единодушным осуждением.

Я проснулась, подскочив на кровати. Опять кошмар. Сердце колотилось, будто пытаясь вырваться из груди. Простыня подо мной была мокрой от холодного пота, волосы прилипли ко лбу и шее. В комнате царила кромешная тьма, нарушаемая лишь слабым мерцанием ночника. Я сидела на кровати, обхватив колени, и дрожала, пытаясь вытеснить из головы остатки сна. Но слова продолжали звучать внутри, отдаваясь болезненным эхом: Эгоизм. Выскочка. Позор. Лучше бы не рождалась.

В голове мелькнула мысль: Ричард. Ему снится то же самое? Или он спит мирно рядом с… нет, не нужно об этом. Луниан. Возможно, он тоже не спит, мучаясь над своими неудачами, и мысленно винит меня в них.

Именно в этот момент, когда я была наиболее уязвима и растеряна, раздался стук в дверь. Тихий, но настойчивый.

Я вздрогнула. Кто? В такой час? Мысли лихорадочно закрутились. Луниан? Не может быть. Ричард? Боги, нет, только не это. Сейчас, после такого сна, я не смогу смотреть ему в глаза. Может, слуга с дурными вестями из дома?

— Войдите, — прошептала я, но голос сорвался. Я прокашлялась, натянула на плечи шёлковый пеньюар, который висел на спинке кровати. — Войдите!

Дверь открылась, и в щель проник слабый свет из коридора. В проёме возникла фигура. Не Луниан. Не Ричард. Даже не слуга.

Это Кассандра.

Она стояла в длинном ночном одеянии из тёмно-зелёного бархата, с непокрытой головой. Её каштановые волосы спадали волной на плечи, лицо в полумраке казалось бледным и напряжённым, без следов дневной надменности или сладкой улыбки. В руках она держала маленький подсвечник с одной дрожащей свечой.

Я уставилась на неё, не в силах вымолвить ни слова. Из всех возможных ночных визитёров она была последней, кого я ожидала увидеть.

— Я… не могу уснуть, — тихо сказала Кассандра, её голос звучал хрипло, будто от долгого молчания или слёз. Прекрасно. И я должна тебя развлекать? Зачем ты мне это говоришь? Зачем пришла? Но вслух я ничего говорить не стала.

Не дожидаясь приглашения, она вошла в комнату и закрыла дверь за собой. Тихий щелчок замка прозвучал в тишине громко и окончательно. Она поставила подсвечник на прикроватный столик, и свет заплясал на стенах, выхватывая из мрака её серьёзное, взволнованное лицо.