Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 122 – Алекса Рид

Стейси замерла, её пустой взгляд наконец оторвался от меня и устремился на покатившийся кристалл. На её лице, впервые за всё время, появилось выражение, лёгкое, механическое замешательство. Её программа дала сбой.

Это был мой шанс. Единственный. Силы не было. Тело дрожало от перенапряжения и боли. Но яростный, ледяной гнев, который всё это время клокотал под страхом, прорвался наружу. Не через магию, её всё ещё глушили остатки чар, а через чистую, животную волю к выживанию. К защите его.

С хриплым криком, в котором было всё, и ненависть к Оскару, и отвращение к предательству, и безумная надежда, я рванула руки к себе изо всех сил. Кожа на запястьях расползлась кровавыми полосами, но один из браслетов, возможно, повреждённый в хаосе или просто не выдержавший дикого напряжения, с треском лопнул. Металлическая скоба отлетела, впившись в пол.

Свободной рукой, онемевшей и окровавленной, я схватила первый попавшийся под руку обломок камня, валявшийся рядом — тяжёлый, с острым краем. Стейси повернула ко мне голову, её рука с чёрным кинжалом поднялась для удара, но в её движениях была прежняя механическая медлительность.

Я не стала целиться. Я вложила в бросок всю остаточную ярость, весь страх, всю свою ненависть к этому месту, к этой ситуации. Камень, описав короткую дугу, ударил её прямо в висок. Раздался глухой, кошмарный звук. Её глаза закатились, тело обмякло, и она рухнула на пол, как тряпичная кукла. Кинжал выскользнул из разжавшихся пальцев и зазвенел, отскакивая в темноту.

Облегчение было мимолётным. Я едва успела перевести дух, как увидела новую картину, от которой кровь застыла в жилах.

Оскар, отбросив на мгновение изумление от потери кристалла, собрался с силами. Его магия, тёмная и вязкая, вдруг сгустилась вокруг него в виде десятков чёрных, острых как бритва щупалец. Они обрушились на Ричарда, который, казалось, на мгновение замешкался, увидев, как я бью Стейси. Он парировал крыльями, отбивался вспышками своей силы, но щупальца были хитры и быстры. Они обвивали его руки, ноги, сковывали крылья. Одно из них, словно ядовитый жал, впилось ему в плечо. Ричард вскрикнул от боли коротко, сдавленно, и его колени подкосились.

— Ричард! — моё собственное сердце заколотилось так, словно хотело вырваться из груди. Оскар, тяжело дыша, но с торжеством в глазах, сделал шаг вперёд. Его щупальца с силой дёрнули, и Ричард, не в силах устоять, рухнул на колени. Другие отростки тёмной магии взметнулись из каменных плит пола, обвивая его тело уже не энергетическими, а вполне материальными лозами чёрного, гнилого дерева. Они сжимались с треском, приковывая его к полу.

— Нет! — это был уже не крик, а хриплый стон. Я попыталась встать, но мои ноги, всё ещё скованные браслетом, не слушались. Я поползла к нему, волоча за собой окровавленную конечность, чувствуя, как острые камни впиваются в ладони.

Оскар подошёл к Ричарду и встал над ним, заглядывая в его искажённое болью и яростью лицо.

— Смотри, Ваше Высочество, — прошипел он, и в его голосе звенела неподдельная, пьянящая власть. — Смотри, какой ты слабак. Не можешь защитить даже свою даму. Не можешь защитить даже себя. И таким ты хочешь править королевством? Таким драконом пугают детей? Ты жалок.

Каждое слово било больнее, чем щупальца. Ричард рванулся, мышцы на его шее вздулись, лозы затрещали, но не поддались. Его глаза, пылающие чистой ненавистью, были прикованы к Оскару.