Книга Ты будешь моей, страница 93 – Ева Малиновская

— Замолчи.

— Ага. Любовь делает людей грубыми.

Я даже не ответила.

Потому что в этот момент на лёд вышла команда.

Сначала Кирилл.

Трибуны встретили его криками. Он поднял клюшку, коротко улыбнулся и сразу поехал к борту.

Потом вышел Марк.

И арена взорвалась.

Не просто закричала.

Взорвалась.

Марк выехал последним, в чёрной форме с красными полосами, с мокрыми тёмными волосами под шлемом и этим своим взглядом, от которого у меня всё внутри сжалось.

Он сделал круг по льду.

Потом остановился у борта прямо напротив меня.

Поднял голову.

Нашёл меня среди сотни лиц.

И улыбнулся.

Не нагло.

Не победно.

А так, будто всё, что ему было нужно, уже здесь.

Я прижала пальцы к стеклу.

Он коротко коснулся клюшкой борта напротив моей руки.

И уехал к команде.

Матч начался резко.

С первых секунд стало понятно: никто не собирается играть красиво и осторожно. Шайба летала от борта к борту, игроки сталкивались плечами, трибуны ревели, тренер орал так, что его было слышно даже через стекло.

Марк держался.

Я видела.

Он играл жёстко, быстро, но уже не безумно. Не так, как раньше, когда будто пытался доказать всему миру, что ему всё равно, больно или нет.

Теперь он смотрел.

Думал.

Отдавал передачи.

Ждал момент.

И Кирилл впервые не воевал с ним.

Они играли вместе.

На середине второго периода Кирилл перехватил шайбу у борта, ушёл от защитника и бросил передачу Марку через центр.

Идеально.

Марк принял её на скорости, развернулся, обошёл вратаря ложным движением и забил.

Арена сорвалась.

Я вскочила вместе со всеми.

Ася орала рядом так, будто её лично назначили фанатским сектором.

Марк не стал устраивать шоу.

Не поднял клюшку в мою сторону.

Не искал оваций.

Он просто подъехал к Кириллу, и они ударили перчатками друг о друга.

Коротко.

Жёстко.

По-настоящему.

И почему-то именно от этого у меня защипало глаза.

Потому что это был не просто гол.

Это было доказательство: они наконец перестали разрушать всё вокруг.

В третьем периоде стало хуже.

Счёт сравняли.

До конца оставалась минута.

Трибуны стояли.

Я уже не чувствовала пальцев.

Шайба оказалась у соперников, потом Кирилл выбил её почти у наших ворот, рванул вперёд, но его прижали к борту. На секунду показалось, что всё.

И тут Марк оказался рядом.

Он перехватил шайбу, резко ушёл влево, обошёл одного, второго, потом почти потерял равновесие у синей линии, но удержался.

Я перестала дышать.

Он бросил.

Шайба ударилась о штангу.

Отскок.

Кирилл добил.

Гол.

Сирена.

Арена взорвалась так, что у меня заложило уши.

Команда налетела на Кирилла и Марка, все смешались в одну кучу на льду, клюшки, перчатки, крики, смех.

Они выиграли.

Марк выиграл.

Но уже не один.

И не ради того, чтобы кому-то что-то доказать.

Он поднял голову только через несколько секунд.

Нашёл меня.

И вот тогда я поняла, что плачу.

Совсем немного.

Глупо.

Но уже не могла остановиться.

После награждения я ждала его у выхода из раздевалок.

Коридор был шумный, игроки проходили мимо, кто-то хлопал друг друга по плечам, кто-то смеялся, кто-то звонил родителям.

Кирилл вышел первым.

Увидел меня и остановился.

На секунду между нами снова стало тихо.

Потом он улыбнулся.

Спокойно.

Без боли.

— Он скоро выйдет.

Я кивнула.

— Кирилл…

— Всё нормально, Ника.

Он посмотрел на лёд за стеклом.

— Иногда надо проиграть не тому человеку, чтобы выиграть себя.