Книга Ты будешь моей, страница 88 – Ева Малиновская

— Ты хотел контролировать.

Отец промолчал.

Это молчание было красноречивее любого признания.

Марк попытался приподняться на локте, но сразу поморщился. Я инстинктивно положила руку ему на плечо.

— Лежи.

Он посмотрел на меня.

И послушался.

Отец заметил это.

Конечно заметил.

Но на этот раз ничего не сказал.

— Алиса и её отец больше не имеют отношения к твоим личным решениям, — произнёс он жёстко. — Я поговорю с ними сам.

Марк тихо усмехнулся.

— Какая щедрость.

— Не добивай.

— А то что?

— А то я сейчас действительно уйду и вернусь уже с юристами, врачами и заявлением о том, что ты временно неадекватен.

В палате повисла тишина.

Вот оно.

Настоящее лицо.

Снова.

Я резко поднялась.

— Вы серьёзно?

Отец Марка перевёл на меня взгляд.

— А вы всё ещё здесь.

— Да. И, похоже, очень вовремя.

Марк хрипло сказал:

— Ника, не надо.

— Нет, надо.

Я повернулась к его отцу.

— Вы только что почти сказали нормальную человеческую вещь. Почти. И тут же не выдержали, снова начали угрожать. Вы вообще умеете разговаривать с ним без шантажа?

Он шагнул ко мне.

Тренер тоже шагнул.

Сразу.

— Осторожнее, — сказал тренер низко.

Отец Марка замер.

Марк с кровати тихо выдохнул:

— Прекрати, пап.

И в этом “пап” впервые не было злости.

Только усталость.

Жуткая.

Взрослая.

Пустая.

— Просто уйди, — сказал Марк. — Не сейчас. Не здесь. Не при ней. Если хочешь поговорить — потом. Когда я смогу стоять.

Отец долго смотрел на него.

Очень долго.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Развернулся и вышел.

Без хлопка дверью.

Без последней фразы.

И от этого стало даже страннее.

Тренер проводил его взглядом, потом посмотрел на Марка.

— Ты хоть понимаешь, что после вчерашнего будет комиссия?

Марк закрыл глаза.

— Догадываюсь.

— Тебя могут отстранить не только от команды.

Я резко повернулась.

— Что?

Тренер посмотрел уже на меня.

— Видео драки. Скорая. Отель. Полиция. Отец. Для университета это скандал.

Марк открыл глаза.

— Меня отчислят?

— Пока нет. Но если твой отец подключит свои связи, а кто-то из администрации решит, что ты источник проблем, они попытаются избавиться от тебя красиво.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость.

— То есть его довели, он оказался в больнице, а виноватым сделают его?

— Добро пожаловать во взрослый мир, — сухо сказал тренер.

Марк вдруг тихо рассмеялся.

Я посмотрела на него.

— Тебе смешно?

— Нет.

— Тогда что?

Он повернул голову ко мне.

Бледный.

Разбитый.

Но взгляд уже стал прежним.

Тёмным.

Живым.

Упрямым.

— Просто я понял, что отец зря приехал ночью.

— Почему?

— Потому что он опоздал.

Я нахмурилась.

Марк медленно сжал мои пальцы.

— Всё уже случилось.

Сердце ударило слишком сильно.

Тренер кашлянул.

— Я, конечно, рад, что вы тут нашли момент для романтики, но у нас проблема.

Марк не отвёл от меня взгляда.

— Какая?

— Комиссия завтра в девять. Тебе нужно быть там. С врачебной справкой, с адвокатом и без желания кому-нибудь врезать.

— Последнее сложнее.

— Постарайся.

Тренер ушёл через пару минут.

Я осталась с Марком одна.

Он смотрел в потолок.

Я сидела рядом и понимала, что ночь не закончилась.

Она просто перешла в новую фазу.

Более страшную.

Потому что теперь речь была не о поцелуях.

Не о ревности.

Не о том, кто кому что сказал.

Теперь его могли выдавить из университета.

Из команды.