Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 47 – Анна Вэйли

Артем спал рядом, на боку, лицом ко мне, уютно устроив руку на моей талии. Панцирная сетка давно просела, и мы лежали в одной вмятине, как в первую ночь. Только теперь на моей руке было кольцо, и все казалось другим.

Я посмотрела на него. На линию челюсти, на ресницы, на губы… На руку, которая лежала на мне привычно и тяжело.

Мы такие разные.

Он контрактник, который пошел в армию ради денег. Я наследница бизнесмена, которая в жизни о деньгах не задумывалась, потому что они были всегда. Он вырос в квартире с матерью и сестрой, я — в загородном доме с кухаркой, водителем и папиными телохранителями. Он ест так, будто тарелку отнимут. Я ем, предпочитая долго возиться со всем…

Такие разные.

Маму я помнила обрывками — запахом духов, теплыми руками и словом поцелуйный. Время и память помогают жить дальше тем, кто остается. У мамы не было ничего своего — ни денег, ни громкой фамилии, ни связей. Папа увидел ее и женился через три месяца. Его партнеры крутили пальцем у виска, семья не разговаривала с ним год. Ему было плевать, ведь он свой выбор сделал.

Я его дочь. И я тоже сделала свой.

Но грызло меня что-то другое.

— Лебедев, — пнула я его в бок. — Какого черта ты вообще в телохранители пошел?

— За деньгами.

— Ты же в армии заработал? И ты умный. Мог бы работу лучше найти.

— Я умный? — приоткрыл он один глаз, и я не удержалась от смеха.

— Серьезно умный. У тебя же образование есть. Какое, кстати? — невинно добавила я, чувствуя себя идиоткой, что никогда и не интересовалась. Ладно, прошлая Алиса Ермолова вообще никем, кроме себя, не интересовалась, но сейчас мне стало дико любопытно.

Артем помогал мне на работе. Когда я готовилась к аукциону и тонула в документах, он садился рядом и за вечер разобрал то, на что у меня ушла бы неделя. Кадастровые оценки, рыночные сравнения, юридические тонкости. Коротко и точно раскладывал мне все по полочкам. Андрей Валерьевич сказал тогда, что я толковая, но мы с отцом знали, что… не я.

— Бесполезное, — буркнул Артем и закрыл глаз.

— Я буду пинать тебя, пока не признаешься.

— Бизнес-аналитика. Экономфак. Закончил до армии. Полегчало? Могу в кафешке подавать, а иначе ни черта с деньгами не найдешь. А ты, Ермолова, хорошо оплачиваешься. Мать у меня, вон, с палкой еле ходит.

Мне стало стыдно. По-настоящему горько до мерзкого жжения в горле.

Наверное, я даже всхлипнула, потому что Артем открыл глаза, а его ленивая утренняя улыбка сменилась настороженностью.

— Ты чего? — спросил он.

— Ничего.

— Ермолова, у тебя выражение, будто ты проиграла тендер.

— Лебедева.

— Лебедева, у которой лицо, как будто она проиграла тендер. Что случилось?

— Да я же никогда толком и не спрашивала ничего, — выпалила я. — Знаешь, что я в первый день думала? Что у меня тут очередной тупой цербер на папином поводке, который сам скоро сбежит. Охранник. Прислуга. Мебель с ногами.

— Ты и не обязана знать мое резюме.

— Я обязана знать, кто меня окружает. И кого я оскорбляю. И уж тем более, я обязана знать, в кого влюбилась. А я не знаю.

Он молча смотрел на меня. Потом сел, оперся спиной на стену и притянул меня к себе. Я уткнулась лицом ему в грудь, его рука легла мне на затылок, и он медленно перебирал мои волосы.

— Алиса, — тихо произнес он. — Теперь ты можешь все обо всех узнать.