Книга Мой персональный Люцифер, страница 91 – Энже Граф

— Если тебе захочется чего-то, ‒ говорю я, пока она листает каталог, ‒ чего нет в меню, просто скажи. Повар может приготовить все, что угодно.

— А твою голову на блюдечке подаст?

Язва.

— А ты бы хотела?

Она усмехается, не поднимая глаз, и я балдею от ее выражения лица в этот момент.

— Еще как. Отрезáла бы по маленькому кусочку самым тупым ножом, который тут есть. И бросала бы отсюда вниз, на асфальт.

— Не знал, ‒ я смеюсь, ‒ что ты такая кровожадная.

— Моя жажда крови просыпается, ‒ она бросает на меня злой взгляд, ‒ только рядом с тобой.

— Приму это как комплимент.

— Это не он.

— Тогда тем более.

Она раздраженно перелистывает страницы. И ожидаемо, мстя, заказывает самые дорогие позиции. Это так по-детски, что я смеюсь.

Меню уносят. Наши заказы готовят. Я любуюсь лицом напротив. Лера держится, но уже пару минут спустя ожидаемо спускает на меня собак:

— Ты своим взглядом сейчас дыру во мне прожжешь.

Я смеюсь: раньше она держалась дольше. Но за все время нашего знакомства я вывел ее из себя настолько, что теперь она вскипает на меня уже через пару минут. Это прогресс. Мне нравится, что рядом со мной она другая, не такая, как с остальными. Это делаем меня особенным для нее. Я говорю:

— Видишь вон то здание? С синей крышей? Рядом с торговым центром «Босха»?

Она хмурится, когда я неожиданно меняю тему. Ее глаза бегают по крышам зданий, пока не находят нужное.

— Вижу.

— В двух километрах от него будет сталинка. Отсюда ее не видно, она закрыта другими, более высокими зданиями.

Она вдруг настораживается:

— И что с того?

— Я жил там до восьми лет. С мамой.

Не люблю вспоминать то время. Но мне почему-то хочется поделиться этим с Лерой: чтобы связующих нас нитей стало больше. Однако Лера хмурится:

— Там рядом… Случайно не было заброшенного кинотеатра?

— Откуда ты знаешь?

Лера бросает на меня удивленный, немного растерянный взгляд, в котором впервые нет враждебности:

— Кажется… Кажется, мы жили в одном доме.

Воцаряется тишина. Мы смотрим друг на друга, удивленные таким совпадением. Внутри меня что-то дергается: значит, у нас с Лерой куда как больше общего, чем я думал вначале.

И это сближает нас.

— Какой подъезд? ‒ спрашиваю я.

— Четвертый.

— Я жил в первом. Понятно, почему не пересекались.

Она заторможенно кивает. Я наблюдаю за сменой эмоций на ее лице. Она выглядит удивленной, будто этот факт неожиданно выбил почву из-под ее ног. Затем она ловит мой изучающий взгляд, хмурится ‒ и моментально щерится:

— И что с того? Даже если жили в одном доме, это ничего не меняет.

— Да. Не меняет.

Нет, меняет. Значит, судьба сталкивала нас снова и снова, с самого детства и поныне. Теперь я точно это знаю: Лера с самого начала была предназначена мне, а я ‒ ей. Просто я был слишком слеп, чтобы это понять. Но теперь я прозрел ‒ и помогу прозреть ей.

Постепенно. Шаг за шагом. Я ее…

— Опа, какие люди!..

— Опа, какие люди!..

Я поворачиваю голову на звук голоса. Донельзя знакомого голоса. Обладателя одного из тех, кого я никогда не хотела бы больше ни видеть, не слышать ‒ а это вся шайка Радова. Та самая, с которой он тогда был у эскалатора ‒ и та самая, с которой он зависал на своих знаменитых вечеринках. Как так вышло? Почему они тоже здесь в одно время с нами? Неужели ‒ я бросаю быстрый взгляд на психа ‒ это все подстроено?