Книга Манипулятор, страница 86 – Натали Рик

Маттео провожает нас в комнату на втором этаже.

— Завтра поговорим о делах. А сегодня... просто заприте дверь.

Когда за дядей закрывается деревянное полотно, я, наконец, отпускаю руку Габриэля. Мои ноги подкашиваются, и я сажусь прямо на край огромной кровати с балдахином.

Впервые за длительное время во мне не кричит инстинкт самосохранения. Внутренний голос притих, ощущая себя в безопасности. Я смотрю на Габи. Он стоит у окна, разглядывая заходящее солнце. Его плечи, всегда напряженные, как струны, наконец немного опустились. Ему тоже было тяжело. Даже самые безжалостные и дикие звери умеют уставать.

Я подхожу к нему со спины и обнимаю за талию, прижимаясь щекой к выступающим лопаткам. Под тонкой тканью рубашки я ощущаю жар крепкого тела.

— Мы дома? — шепчу я с затаившейся надеждой.

Он неторопливо разворачивается, берет мое лицо в свои ладони. Его пальцы, привыкшие к стали и крови, касаются моей кожи так осторожно, будто я — величайшая ценность в этом мире.

— На время, Линда. Пока я не выстрою для нас новую, свою личную, крепость. Но здесь... здесь никто не посмеет нас тронуть.

Я смотрю в его глаза — сумасшедшие, темные, полные одержимости мной. И в этот миг меня посещает призрачное, почти пугающее чувство абсолютного счастья. Мне не нужны острова и яхты. Мне достаточно этого каменного мешка в Сицилии, лишь бы рядом был мой бешеный мужчина.

Я знаю, что он дьявол. Я знаю, что он разрушил мою жизнь, чтобы построить на её обломках свою империю. Но, Боже, как же сильно я люблю его за это.

— Всё будет хорошо, — говорю я, скорее себе, чем ему. — Теперь точно всё будет хорошо.

Габриэль ничего не отвечает. Он просто притягивает меня к себе и целует — глубоко, собственнически, забирая всё мое дыхание. Поцелуй без налета страха. Поцелуй со вкусом победы и обещания того, что мы еще покажем этому миру, на что способны двое влюбленных психопатов.

— Я тоже тебя люблю, моя драгоценная...

— Но я же не говорила...

— А я говорю.

Три дня тишины. Три дня, за которые мир за пределами этих метровых каменных стен перестал для меня существовать. Здесь, в массерии Марии, время застыло, превратившись в густой золотистый сироп. Мы растворились друг в друге, сдирая остатки прошлого вместе с кожей. Я больше не помню Линду — напуганную девочку, прилежную студентку и вдумчивого психолога. Та девушка осталась где-то далеко в прошлом, усыпанная пеплом, укрытая болью и погребенная под толщей страхов. Сейчас я — продолжение Габриэля, его нервное окончание, его преданная тень, которая наконец-то нашла свой дом в его руках.

Я наблюдаю за ним, пока он спит. Солнечный луч пробивается сквозь узкое окно, очерчивая шрам на его плече — теперь это просто розовая отметина, память о нашей общей боли. Габи даже во сне выглядит так, будто готов в любой момент вскочить и перерезать горло невидимому врагу. Но когда он открывает глаза и видит меня, этот волчий блеск в сине — зеленых омутах на мгновение смягчается.

— Ты слишком много думаешь, маленькая Линда, — хрипло произносит он, притягивая меня к себе. Его кожа пахнет солью и лавандовым мылом. — Твой мозг работает слишком громко. Я слышу его даже сквозь сон.

— Я просто пытаюсь запомнить этот момент, — шепчу я, утыкаясь носом в его теплую шею. — Момент, когда нам не нужно бежать.