Книга Манипулятор, страница 40 – Натали Рик

Габриэль настойчиво прижимается ко мне всем своим корпусом, и я ощущаю его жар, его силу, его абсолютную уверенность в том, что он делает. Это безумие кажется мне сейчас самой честной вещью на свете. В комнате наверху лежит человек, который следил за мной месяцами, а здесь, в коридоре, меня целует тот, кто его убил. И я... Я снова отвечаю на эти поцелуи с жадностью утопающего.

— Я помогу тебе, — срывается с моих губ между короткими, рваными вдохами.

Я не знаю, искренне это или это часть моей новой игры. Но в этот момент, когда его руки сжимают меня так сильно, что трещат ребра, мне хочется верить, что это правда.

Габриэль отстраняется всего на миллиметр, глядя мне прямо в душу. На его губах играет торжествующая, темная улыбка.

— Я знал. Пойдем, маленькая соучастница. У нас есть работа, которую не стоит откладывать до рассвета...

Подчинение Габриэлю оказалось не унижением, а странным, пугающим освобождением. Пока мы работали сообща, я ловила себя на мысли, что мои движения стали точными, почти балетными. Я больше не была той Линдой, что вздрагивала от каждого шороха. Я ощущала ток крови в жилах, жар своего дыхания и странное, первобытное воодушевление. Смерть соседа, лежащего в багажнике его внедорожника, стала для меня ядерным топливом. Я чувствовала себя живой, потому что была частью чего-то опасного и настоящего. Мое хладнокровие меня пугало… Но в голове плотно засела одна трезвая мысль: я не должна его жалеть. Ведь он хотел меня убить. В этом мире поломанном и неправильном то, что мы сейчас творим, на удивление казалось мне вполне адекватным…

Мы не стали закапывать тело — это слишком долго и ненадежно. Как выяснилось, Габриэль знал заброшенную промзону у реки, где старые коллекторы уходили глубоко под землю в резервуары, не чистившиеся десятилетиями. Мы действовали с Габи словно единый механизм: я держала фонарь и следила за горизонтом, он — виртуозно и быстро избавлялся от улик. Когда тяжелая бетонная плита со скрежетом встала на место, я почувствовала, будто вместе с ней в бездну ушло мое тяготящее прошлое.

Раннее утро у моего дома встретило нас тяжелым, свинцовым небом. Мелкий, ледяной дождь начал сеять на асфальт, превращая пыль в липкую грязь. Воздух пах озоном и мокрым бетоном. Мы стояли у его машины на пустынной улице, и свет редких фонарей дрожал в лужах…

... Габриэль поворачивается ко мне. Взгляд сине — зеленых, словно два драгоценных камня, глаз сверкает ярче никчемных фонарей. Его лицо, осунувшееся от бессонной ночи, в этом сером свете кажется высеченным из камня. Габриэль подходит вплотную и, неожиданно для меня, нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Его пальцы ледяные, непослушные. Не ведая, что творю, поворачиваю лицо и оставляю на грубых костяшках невесомый поцелуй. Уголок его губ дергается в подобии кривой ухмылки. Его внешность непозволительно прекрасна в сочетании с изуродованной душой. И это понимание должно отталкивать любого нормального человека, но где нормальность, и где я...

— Тебе нужно поспать, Линда, — тихо произносит он. Его шуршащий голос вплетается в шум дождя. — Мне пора, моя сладкая. Если отец или охрана заметят, что меня не было в доме всю ночь, у нас возникнут проблемы, которые будет сложно решить шприцем. Он и так в бешенстве из-за процесса…