Книга Манипулятор, страница 37 – Натали Рик

— М-м-м, а я понимаю этого парня, — низко мурлычет, убирая руку от лица и возвращая туда, откуда забрал. — За такое хочется убивать, — длинно проезжается шершавым языком по моей шее и без предисловий ныряет пальцами внутрь.

Напряженные мышцы тут же сжимают его руку в крепких стальных объятиях. Мощная пульсация разрывает низ живота, а из моего горла вылетает сдавленный нечленораздельный хрип. Впиваюсь ногтями в его твердую спину и бессознательно запрокидываю голову, подставляя горло для жадных и хаотичных укусов — поцелуями это сложно назвать.

Пальцы Габриэля толкаются глубоко и часто. К безымянному и среднему присоединяется указательный. Словно нарочно, он раздвигает их шире прямо внутри, растягивая мои вибрирующие стенки. Комнату заполняют мои бесстыжие крики, и в этот момент абсолютно плевать на всё.

Лицо Габи склоняется ниже, свободная сильная рука срывает вниз край декольте, а острые зубы в собственническом порыве прикусывают острую и твердую вершину груди.

Я же впиваюсь зубами в собственное плечо, не зная, куда себя деть, когда последняя вспышка безумия накрывает меня, выжигая остатки рассудка. Тело сотрясает крупная дрожь, и я тону в этом вязком аромате лилий, чувствуя, как реальность окончательно ускользает. Я не знаю, сколько это длится — секунды или вечность, — но когда Габриэль резко отстраняется, холод комнаты бьет по моей разгоряченной коже, словно ледяной душ.

Я лежу опустошенная, не в силах пошевелить даже пальцем. Зрение медленно фокусируется. Габриэль поднимается с кровати, беззаботно одним плавным движением поправляя рукава рубашки. Его лицо абсолютно спокойно, лишь в глазах еще пляшут остатки того хищного торжества.

— А теперь, — его голос звучит пугающе обыденно, — закончим с мусором.

Он играючи поворачивается к телу на полу. Сосед начинает издавать невнятные хрипы — сознание медленно возвращается к нему. Я вижу, как пальцы парня судорожно скребут по паркету, в тщетных попытках нащупать шприц.

Габриэль безжалостно наступает на его кисть. Раздается отчетливый хруст костей, и человек, что хотел меня убить, хрипло вскрикивает, но звук этот тонет в большой ладони Габриэля, которой он мгновенно зажимает ему рот.

— Тс-с, — шепчет Габи, наклоняясь над ним. — Ты совершил большую ошибку, дружок. Ты решил, что это твое кино? Но в этом фильме режиссер только один…

Я наблюдаю за происходящим через пелену слез и изнеможения, парализованная увиденным. Габриэль свободной рукой подхватывает с пола шприц, который сосед принес для меня. Тонкая игла блестит в лунном свете, как жало ядовитого насекомого.

— Ты хотел усыпить её? — Габриэль усмехается, и в этой улыбке я вижу истинное чудовище, которое всё это время пряталось за маской иронии. — Как забавно... Давай проверим дозировку на авторе идеи?

Парень начинает дико вращать глазами, в них плещется первобытный ужас. Он пытается брыкаться, но Габриэль придавливает его коленом к полу с такой силой, что слышен хруст ребер. Одним быстрым, профессиональным движением он втыкает иглу жертве в шею и до упора вжимает поршень.

Все заканчивается быстро. Тело соседа еще несколько раз дергается в конвульсиях и затихает. Габриэль брезгливо отбрасывает пустой шприц в сторону и встает, вытирая руки платком.

— Вот и всё, моя дорогая Линда, — он поворачивается ко мне, и я вижу на его щеке крошечную каплю чужой крови. — Призрак изгнан. Теперь в этом доме нет никого, кроме нас. И этого тела. Которое тебе придется помочь мне спрятать, — недовольно добавляет с примесью отвращения.