Книга Манипулятор, страница 27 – Натали Рик

— А когда он появляется чаще всего? — интересуется с нескрываемым любопытством, словно мы в самом деле беседуем о чем-то важном и серьёзном.

— Чаше всего, — боже, я не понимаю, как это произошло. Из моего горла вырывается сдавленный хриплый стон, когда длинные пальцы окольцовывают мое горло, словно желая задушить.

Сводящую с ума панику без труда вытесняет необъяснимое возбуждение, пролетевшее сокрушительной волной от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах.

В ужасе распахиваю глаза и испуганно смотрю на то, как он предупреждающе щурится и тихонько качает головой из стороны в сторону.

— Тс-с-с, — крепче сжимает пальцы.

Недостаточно, чтобы меня убить. Даже не больно. Перешагивая истерику, понимаю, что даже могу дышать.

— Так, когда…?

— Обычно… Поздно вечером. Или рано утром…

Совершенно неожиданный резкий звук распахивающейся двери окончательно дезориентирует в ситуации.

— Габриэль, Вам пора, — сухо чеканит чей-то чужой голос, разрезая пространство.

Габи даже не шелохнулся. Так же пытливо смотрит мне в глаза, на уголках губ блуждает подобие легкой улыбки.

— Кто тебе разрешил входить без стука? — интересуется стальным голосом у незваного гостя, не удостоив его даже взгляда.

Хватка на моем горле ослабевает, но не исчезает совсем.

— Но Вам… Пора, — слегка стушевавшись, отвечает голос.

— Пошел вон, — яростно шепчет сквозь сжатые зубы Габриэль, наконец, бросая на человека исподлобья убийственный взгляд.

Дверь торопливо закрывается, и Габи резко подхватывает меня под спину, усаживая в горизонтальное положение. Голова чуть-чуть кружится от резкого подъема, но я не подаю вида, будто что-то не так. Машинально поправляю сарафан, приглаживаю волосы.

— Прости моя милая Линда, на сегодня наши посиделки окончены, — нежно воркует с мягким акцентом, в очередной раз поражая резкой сменой настроения.

Нет, Габриэль. Не на сегодня. Они окончены совсем. К черту вашу сумасшедшую семью.

Машинально провожу рукой по горлу, где несколько мгновений назад покоилась чужая ладонь.

— Я поняла, — машинально отзываюсь, возвращая себе себя.

— Но мы обязательно продолжим, душа моя, — больше прозвучало, как угроза, особенно, в совокупности с тем, что Габриэль подвигается непозволительно близко, опаляя кожу лица пряным дыханием с привкусом алкогольных горьких трав.

— Хорошо, Габриэль, — стойко выдерживаю его хищный взгляд, даже не шелохнувшись.

Даже позволяю себе выдавить подобие улыбки.

— Поцелуй меня, Линда, — неожиданно требует, не отводя акварельных глаз от моего лица.

Моя левая бровь в изумлении ползет вверх. А внутри начинает потрескивать искрящимся огнем подпаленный фитиль.

— Пожалуйста, — повторяет с нажимом. И я поражаюсь, как в этом человеке умудряется совмещаться несовместимое.

Это, как горькая полынь с нежными сливками. Как пронзительный заунывный ветер посреди жаркого июльского дня. Словно соленое море в пустыне. Что он со мной творит…?

Не в силах прервать зрительный контакт, наклоняюсь ближе и кладу ладошку на обнаженную пылающую твердую грудь, манящую своим теплом в открытых полах рубашки.

— Ближе, — настаивает сухим и хриплым шепотом, не принимая никаких самовольных решений.

И я ведусь. Радостно с разбега прыгаю в эту пропасть, внизу которой смертоносные острые скалы.