Книга Пышка. Скандал для миллиардера, страница 17 – Айрин Лакс

— Это произвол!

— Если поднимешь шумиху, если не вернешься к нему, — он усмехается. — Тогда завтра же прикрою твою богадельню. Налоговая придет, санэпидемстанция, пожарники. У тебя там, кстати, проводка старая? А документы на перепланировку имеются? А разрешение на гостиничную деятельность? Все — филькина грамота! Я все могу отозвать одним росчерком пера. Вернее, одним нажатием клавиши.

У меня внутри все холодеет.

— Вы не посмеете.

— Еще как посмею. И про брата своего забудь. Дима, кажется? В детдоме? Без справок о доходах, без жилплощади, без всего... Если я твой бизнес прикрою, не видать тебе брата, как своих ушей. И характеристику дам, что надо…

Аня за спиной довольно хихикает.

Пал Саныч подходит к двери, распахивает ее.

— А теперь пошла вон отсюда. И делай все, как я сказал, чтобы Хасанов был доволен. Очень доволен. Прямо сейчас иди и отрабатывай. А завтра доложишь, как прошло!

Я стою, вцепившись в мухобойку, и смотрю на этого человека, который еще вчера хлопал меня по плечу и называл дочкой, который помогал с бумагами, пил чай на моей кухне, хвалил мои пирожки.

— К Хасанову иди. А я утром позвоню, проверю. Чтоб доволен был. Очень доволен.

Я вылетаю из дома. Пулей пересекаю двор, выбегаю на улицу.

Луна светит, собаки лают, ветер холодит мокрое тело под халатом.

Ноги несут меня обратно. Потому что идти больше некуда. Потому что Пал Саныч прав — без него мой бизнес рухнет. Дима останется в детдоме.

Хасанов там, в гостевом доме. Злой, с ободранной спиной, и, наверное, уже придумал, как меня наказать.

Хасанов

— Смешно? — сиплю я, глядя на Али снизу вверх.

Али поднимает меня. Молча. Но его глаза смеются. Я это вижу даже в темноте, даже сквозь боль, которая простреливает спину при каждом движении.

Я в таком унизительном положении перед водителем еще не был ни разу.

Скрюченный, голышом! Потому что когда эта ненормальная боднула меня и отправила в полет, на мне были только шорты на голое тело, которые она сдернула.

Спина горит огнем. Чувствую, как содрана кожа.

Копчик будто взорвался изнутри. Когда я падал, приложился так, что искры из глаз.

И нерв защемило. Точно. Левая нога онемела, еле шевелится.

Сам бы не встал. Минут десять провалялся в колючих зарослях, матерясь и пытаясь доползти до телефона, который вывалился из чехла. Потом кое-как перевалился на бок, нащупал мобильник и позвонил Али.

— Приезжай. Быстро. Забрать нужно.

— Что забрать? Откуда?

— К душевой. Труп, блин, забирать.

— Кого прикончили?

— Меня.

— Не понял.

— Мой труп забирать будешь, я с трудом могу пошевелиться!

Он приехал через десять минут.

Теперь я, как старая развалина, по шажочку передвигаюсь. Али поддерживает под локоть, тащит в сторону гостевого домика. До кровати бы добраться — и все, я готов.

— Врача вызвал, — докладывает Али, когда мы наконец вползаем в дом. — Местного. Обезболивающее должны дать. Со всем остальным лучше к спецам.

— К каким спецам? — рычу я, падая на кровать лицом вниз.

— В столицу, конечно. Там нормальные клиники. МРТ сделать, рентген...

— Ага. Сейчас. На вертолете меня отсюда вывозить будешь? — шиплю я, потому что даже говорить больно.

— Если надо — вывезу, — пожимает плечами Али.

Он вообще невозмутимый, как удав. Иногда бесит, но сейчас я даже рад. Хоть кто-то спокойный рядом.