Книга Пышка. Скандал для миллиардера, страница 1 – Айрин Лакс

Олеся

«Явись в мэрию! Срочно. Бегом!»

Увидев такое сообщение в мессенджере, я только вздыхаю.

«Олеська, я тебя жду!!!»

Проверяю время отправки и ахаю: я не заметила, что смс пришла давно.

Накидываю платок поверх сарафана и мчусь в мэрию.

Мэрия в деревне Торышкино — это бревенчатое здание с покосившимся крыльцом и табличкой «Администрация», которая висит на одном гвозде уже лет десять.

Внутри пахнет пирогами с капустой и валерьянкой, которую наш мэр мешает с коньяком. Называет этот напиток «лечебной микстурой» и не проводит без нее ни дня.

Мэр, Пал Саныч, грузный мужик с красным лицом и усами ёршиком, сидит за столом, заваленным бумагами. Напротив него стоит пустой стул, на который я плюхаюсь, не дожидаясь приглашения.

Свои люди, не чужие.

— Звали, Пал Саныч? Если насчет субботника, то у меня гости приезжают, мне некогда улицы мести! Я в прошлый раз одна вышла и что?!

— А ну, молчи! Завелась, как жигули! — бросает он, но как-то беззлобно, скорее для острастки. Стучит корявым пальцем по столу. — Слушай сюда, Олеська. У меня к тебе вопрос государственной важности.

Я настораживаюсь. Государственной важности?

У нас в деревне максимум — выборы старосты улицы, и то явка три человека.

Никому не хочется быть старостой, на старосту всякие обязанности вешают.

— Миллиардер Хасанов. Слышала о таком? — Пал Саныч щурится, глядя на меня испытующе.

Я честно хлопаю глазами. Хасанов? Фамилия знакомая. Кавказская. Вроде магнат, писали, что он прикупил футбольный клуб. Фамилия мелькала в новостях, которые я слушаю по радио, пока кашеварю.

Так что слышать слышала, но не знаю точно. Поэтому с чистой совестью говорю:

— Нет.

— А он о тебе слышал! — Пал Саныч снова стучит по столу, словно ставит точку. — Требует заселение и олл инклюзив. Со всем размахом гостеприимной души русской! Так что, готовься. Важный гость…

Я опешила.

— Постойте, — перебиваю, хмуря лоб. — Хасанов? Мне неделю назад пришел запрос на бронь от человека с такой фамилией. На завтра. Я отказала. У меня солд аут на ближайшие две недели.

— Какой еще солд? Какой тебе аут? — Пал Саныч багровеет еще сильнее. — Нет таких слов в нашем русском языке!

— Так вы сами про олл инклюзив сейчас сказали… — не удержалась я.

— Мне — можно! Я — власть! А ты… — он грозит пальцем, но тут же меняет гнев на милость, переходя на доверительный шепот. — Лесь, ты пойми. Я твою богадельню одобрил, я ее и прикрыть могу. Кто тебе разрешение на перепланировку и все прочие нюансы помогал выбить? Забыла уже?

Я вздыхаю. Пал Саныч — человек старой закалки: «ты — мне, я — тебе». И мой гостевой дом «У озера», который я на свои сбережения и кредиты отгрохала в заброшенном доме бабушки, до сих пор существует благодаря тому, что Пал Саныч помог, а то бы меня забросали требованиями и всякими нормами, да проверками!

— Но Пал Саныч… У меня правда всё занято. Культурная семья из Питера, двое детей. Пенсионеры-москвичи, которые хотят деревенской аутентичности. И молодая пара, у них годовщина. Я их выселить не могу, меня порвут в отзывах.

— Хасанов — это не просто деньги, Леся. Это связи. Газпром, РЖД. Если ему у нас понравится, он нам школу новую построит! Или дорогу! — Пал Саныч мечтательно закатывает глаза. — Дорогу-то когда асфальтировали, помнишь? При царе Горохе.