Книга Сохранить нельзя разбить, страница 81 – Али

Я вышла из университета и плотнее закуталась в плащ. Его пара была последней, поэтому возвращаться не было смысла. Стало холодно. Дождь все-таки пошел. Но мне было все равно. Промокну и промокну. Потом заболею, приду к Диме и накашляю на него. Сам виноват.

Телефон не прекращал трезвонить. Дэн завалил меня звонками и сообщениями, куда я пропала. Но мне совершенно не хотелось сейчас никому отвечать. Я лишь думала о том, что скоро буду в том месте, куда я ходила, когда мне было грустно. Или я злилась. Или расстраивалась. В общем, там, где чувствовала себя спокойно. Я нашла это место, когда он уехал. Небольшой парк с прудиком, в котором плавали лебеди. Такие красивые и чудесные. Их преданность друг другу для меня всегда была эталоном настоящей любви. Они верны своей паре всю свою жизнь. И мне хотелось так же. Найти своего человека раз и навсегда.

Я села на скамейку и глубоко вдохнула. Дождик был несильный, но плащ начал по чуть-чуть промокать. Скрестив на груди руки, я сильнее в него укуталась и стала наблюдать за этими птицами, которым капли с неба были совершенно нипочем. Теперь я точно была уверена в своем решении. Просто нужно собраться и перестать реагировать на него как истеричка.

— И долго ты тут собираешься сидеть? — его голос раздался как гром среди ясного неба.

— Как ты меня нашел?

— Добрые люди подсказали. — Дима уселся рядом со мной и раскрыл над нами зонтик.

— Интересно, кто? Только два человека знают про это место. Света, которая учится не у тебя, и Дэн, которому я поставлю фингал под глазом.

— Не злись на него. Он хотел как лучше.

Я молчала. Мне нечего было ему сказать. Да и не хотелось.

— Извини, что сорвался. Не должен был. — Дима как-то виновато опустил голову.

— Мне не нужны извинения, Дмитрий Александрович. — Я знала, что эта дистанция была для него болезненной. — Вы преподаватель, и вам виднее, как поступать.

— Олененок, я… Я правда не хотел. — Он протянул мне мизинец.

— Серьезно? Как в детстве?

— Почему нет? — он улыбнулся как раньше. Как шесть лет назад.

— Ладно, Дмитрий Александрович. Мир. Но с вас кино. — Откажется или нет?

— Договорились.

— Вот и отлично. Постойте. — В носу защекотало, я глубоко вздохнула, после чего невероятно приятно чихнула.

— Будь здорова. Если завтра будет температура, чтобы я тебя на парах не видел.

— Слушаюсь, Дмитрий Александрович. — Я сделала вид, что отдаю честь.

— Пошли, Hirsch, отвезу тебя домой. — Дима встал, все еще держа надо мной зонтик.

— Хватит меня так называть. Я уже не ребенок.

Мы отправились к машине.

— Ага. Садись. — Он открыл мне дверь и, закрыв зонтик, сел за руль.

— Не уверена, что стоит останавливаться прямо рядом с подъездом. Егор может быть дома.

— Я и не собирался. — Дима припарковался в соседнем дворе и отдал мне зонтик. На улице начался настоящий ливень. — Только иди домой, чтобы мне не пришлось искать тебя снова.

— Хорошо. Пока. — Я вышла из машины и направилась к дому, не обернувшись. Дима не уезжал, пока я не скрылась из вида.

Родители сегодня приехали с работы пораньше, и мама решила устроить настоящий пир. Запекла в духовке курочку, отварила картофель и сделала несколько салатиков. Даже настроение поднялось, а от запахов заурчал живот.

— Мам, это по какому поводу? — спросила я, намереваясь украсть кусочек хлеба со стола, но не успела, потому что она слегка ударила меня по ладони.