Книга Сохранить нельзя разбить, страница 45 – Али

Он ловким и незаметным для меня движением расстегнул на рубашке две верхних пуговицы. Когда я это заметила, то задергалась еще сильнее. Хотелось плакать. Хотелось убежать. Хотелось, чтобы кто-то меня спас. Но никого рядом не было.

— Будешь делать то, что я тебе говорю. Иначе ни тебе, ни твоему братцу, ни его дружку не сдобровать. Я знаю все их расписание, они не такие внимательные, как тебе кажется. Ваша безопасность в твоих руках, девочка. Рассказывать кому-то не советую.

Он провел пальцем по щеке и приблизил свое лицо к руке, которая удерживала меня, и не давала произнести ни звука.

— Вот и умница. — Он резко посмотрела куда-то за дерево и, кажется, увидел, что кто-то приближается, потому что почти сразу изменился в лице и насторожился. — Я сейчас уйду, только попробуй закричать, — прошипел он на ухо, отчего я зажмурилась еще сильнее.

Витя отпустил меня и быстро скрылся за деревьями. Я скатилась по стволу и спряталась в собственных руках. Тело дрожало, а дыхание никак не хотело приходить в норму. Я трясущимися руками кое-как застегнула пуговицы и снова спряталась. Мне захотелось вырвать их с корнем, только потому что он дотрагивался до них своими руками. А еще вымыть лицо с мылом.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я снова почувствовала движение рядом с собой. Кто-то позвал меня по имени и присел рядом. Голос послышался до боли знакомый, но мне было так страшно выбираться из своего убежища, что я сжалась еще сильнее.

Взглянуть перед собой меня заставило прозвище, которым меня называл только один человек. Дима. Он сидел рядом и был сильно напуган. Я почти не слышала, что он говорил. Мне хватило сил только на то, чтобы буквально спрятаться в его объятиях и хоть на короткое время почувствовать себя в безопасности.

Дима стал спрашивать о том, что случилось, но я не могла рассказать ему. Не могла подвергнуть их с братом опасности. Витя был слишком убедительным. И мне было слишком страшно все это говорить. Я на ходу придумала что-то про котенка, ушибленную ногу и грозу, но, кажется, он не поверили. Несмотря на все свои подозрения, Дима не стал до меня допытываться, а просто молча довел до дома.

Когда мы зашли, я постаралась скорее скрыться в своей комнате, сказав маме, что поела со Светой в кафе после танцев и совсем не голодная. Я закрыла за собой дверь, переоделась в домашнее и спряталась под одеялом, обнявшись с любимым мишкой.

О чем Дима говорил с моим братом, я не знала. Но если через пятнадцать минут разговора Егор не ворвался ко мне в комнату в надежде узнать, что случилось, значит, либо Дима ему не рассказал, либо все самое интересное меня будет ждать завтра.

Я проснулась от громких разговоров папы и Егора в гостиной. Выходить из комнаты не очень хотелось, но любопытство взяло верх. Я медленно открыла дверь и почти бесшумно показалась в дверном проеме.

— Настя, этот подонок что-то тебе сделал? — папа подлетел, словно фурия. На его лбу выступили капельки пота.

— Кто? О чем ты, папа? — Может, еще не поздно притвориться, что ничего не произошло? Витя же предупредил, чтобы я никому не рассказывала.

— Этот Витя! Настя, я знаю, что это он тебя напугал. Скажи, пожалуйста, что он тебе сказал? Почему Дима тебя нашел в парке в таком состоянии?