Книга Сохранить нельзя разбить, страница 28 – Али

От нахлынувших чувств мне стало душно. Я подошла к окну и открыла его. Несмотря на то что дни были солнечные и теплые, ночи были довольно прохладные и свежие. Но сейчас меня это мало интересовало. Я легла в кровать, слегка накрылась тонким одеялом и стала засыпать, вдыхая приятный ночной воздух. В этот момент я еще не знала, что утром сильно об этом пожалею.

Голова раскалывалась так, будто ей всю ночь били о стенку. Горло саднило, а до кожи было невозможно дотронуться, словно по ней пару раз прошлись наждачкой. Открывать глаза было сложно. Все казалось каким-то замыленным и нечетким. К тому же нос совсем не давал нормально дышать. В комнату зашла мама, чтобы узнать, почему уже десять часов, а я до сих пор не встала. Я была жаворонком, в отличие от брата, который в выходные мог проспать чуть ли не до полудня. Хорошо хоть, что сегодня было воскресенье и не нужно идти в школу.

— Дочь, ты почему еще в кровати? Болит что-то? — мама обеспокоено на меня посмотрела, присела рядом и дотронулась рукой до лба. — Да у тебя температура! Когда ты успела заболеть? — А потом, словно поняв, в чем причина, перевела взгляд на распахнутое окно. — Ты что, всю ночь спала с открытым окном?

— Было жарко, — хрипло проговорила я. Отлично. И голос пропал.

— Ну ты даешь, Насть. Теперь лежи, у тебя больничный. Я пошла за градусником и лекарствами.

Через несколько минут моя тумбочка превратилась в мини-аптеку. Таблетки, сироп от кашля, градусник, который только что показал 38,2. В общем, весь набор. А еще чай с малиной. Вкусный и ароматный.

— Значит так. На голодный желудок пить лекарства нельзя. Поэтому пей чай, и сейчас принесу сушки.

— Мам, не хочу кушать, аппетита совсем нет.

— Надо, Настюш, иначе лекарства не сможешь выпить, а у тебя температура.

Мама ушла, оставив мою дверь открытой, а я продолжила пить чай, хоть и сильно клонило в сон.

— Настюх, ты что, заболела? — растрепанный, только проснувшийся брат заглянул ко мне в спальню.

— Уснула под открытым окном, вот и продуло. Зато от школы отдохну. А у тебя на сегодня какие планы? — говорить было трудно, я хрипела.

— Мы сегодня с Димкой хотим в одном место сходить. Но это вечером, а днем нужно дописать программу.

— Ясно. Вы в новый клуб пойдете?

— Да, посмотрим, что за место, которое все хвалят. Ладно, сеструха, отдыхай. Пойду позавтракаю.

— Приятного аппетита.

Егор улыбнулся и ушел на кухню. А мне захотелось представить, каково это — ходить в клуб вместе с Димой. Танцевать с ним, пить коктейли за барной стойкой и кричать друг другу на ухо, потому что из-за громкой музыки совершенно ничего не слышно. Просто проводить вместе время… Мои размышления прервала мама, которая принесла сушки и снова скрылась на кухне. Они были вкусные. Прожаренные и хрустящие.

— Настюх, Дима только что звонил, я ему обмолвился, что ты приболела, он обещал зайти после обеда проведать тебя, — крикнул Дима из кухни, и у меня сильно-сильно заколотилось сердце. Я, конечно, всегда рада его видеть, но не тогда, когда мой внешний вид оставляет желать лучшего.

— Ага, — крикнула я в ответ. — Классно. Просто супер, — недовольно пробубнила я себе под нос, медленно встала с кровати и подошла к зеркалу.

На голове был настоящий беспорядок. От вчерашнего высокого хвоста, с которого я по своей глупости не сняла резинку, ужасно болели корни. Я кое-как распустила волосы и стала их расчесывать. Они всегда у меня были хорошие. Мягкие, волнистые, длинные, почти до пояса. Я их любила. И гордилась ими. Аккуратно заколов их заколкой, я взяла румяна и нанесла немного на щеки. Болезненная бледность меня вообще не устраивала. И неестественно сухие губы. Я накрасила их прозрачным блеском. Настроение немного поднялось, но голова все равно была тяжелой, как будто чугунной.