Книга Сохранить нельзя разбить, страница 165 – Али

6. Вызвать ревность. (Можно с Дэном). +

7. Когда будет понятно, что Д. в меня влюбился, разбить ему сердце.

Как это сделать?

Сказать, что не люблю его, потому что мне нравится другой? Рассказать, что это все было планом с самого начала? Вспомнить случай с Егором и сказать, что это было моей местью? Нужно подумать.

Дима сжимал в руке листок, пятый раз возвращаясь в начало и перечитывая все заново, надеясь, что ему просто показалось. Он обернулся к Насте, которая мирно спала, хмуря брови, и вновь посмотрел на то, что было написано ее рукой. Неужели так все закончится? Диме стало смешно. Повелся. Просто влюбился, как дурак, пока его водили за нос. Вот так. Рассказать о своей симпатии — выполнено. Сходить на свидание — выполнено. Поцеловать — выполнено. И даже больше — тоже выполнено. Ему было больно. Так сильно больно, что он чувствовал это физически.

Дима сложил листок и убрал в задний карман джинсов. Он подошел к двери и еще раз взглянул на ту, которая как по щелчку пальцев разбила его сердце. Выйдя из комнаты, он наткнулся на Егора, который хотел зайти к сестре.

— Не нужно. Она спит.

— Ты побледнел чего-то? Все нормально? Останься, отдохни немного. А то за рулем столько времени был.

— Нет, спасибо, Егор. Мне пора. Увидимся.

— Пока, друг, — сказал Егор.

Дима качнул головой и вышел из квартиры. Машину он не мог завести минут десять, пытаясь привести в порядок дыхание, после того как отбил ладони, ударяя по рулю. Как же все это было глупо! По-дурацки! Силы иссякли, и теперь Дима просто сидел, навалившись на спинку кресла, и пытался прийти в себя. Только через пятнадцать минут он смог завести машину и уехать домой.

Квартира встретила его приятной прохладой. Не включая свет, он скинул верхнюю одежду, снял обувь и прошел в гостиную. Открыл окно и достал из шкафчика давно забытые сигареты и зажигалку. Выдохнув в окно первую порцию никотина, ему стало легче. Легкие обжигало, горло першило, но эти неприятные чувства как будто заглушали душевные терзания. Дима достал из кармана лист, который не должен был видеть, и еще раз прочитал.

— Чувствую себя каким-то мазохистом, — сказал он себе и усмехнулся от своих же слов. — Насть, что же ты сделала?

Девушка как специально именно в этот момент прислала сообщение.

«Дима, уснула так крепко, что не услышала, как ты ушел. Все хорошо?»

«Все хорошо. Не хотел тебя будить. Отдыхай, у меня много работы, не могу сейчас писать».

Дима старался не быть слишком холодным, но у него не получалось.

«Извини, что отвлекаю. Ладно, пойду попью чаю. А ты не перерабатывай, милый. Целую».

Дима прочитал, но ничего не ответил. Слов не было. Сил не было. И желания что-то делать тоже не было. Он затушил сигарету в идеально чистой пепельнице и ушел в спальню. Раскинув руки в стороны, он спиной упал на кровать и уставился в потолок. Ему даже моргать не хотелось. Как будто мозг взял время на перезагрузку. Вот бы и ему так… Обнулиться и перезагрузить себя, стерев все прошлые воспоминания. Но нет. Даже если был такой шанс, то Дима не стал бы ничего себе стирать. Он слишком дорожил этими моментами, чтобы так легко с ними распрощаться. Пусть Настя и играла с ним, но он-то с ней нет.

— Настя, Настя, — его шепот услышали лишь холодные стены, выкрашенные в темно-серый цвет.