Книга Эхо нашего лета, страница 73 – Эвелин Грин

Лена открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. — Значит, весной начинаем стройку?

— Начинаем, — Марк отставил кружку на столик, наклонился и подхватил Лену на руки, одним слитным движением поднимаясь с кресла.

— Эй! — Лена со смехом обхватила его за шею. — Ты куда меня несешь? Нам еще кассу закрывать!

— Касса подождет до завтра, — безапелляционно заявил он, направляясь к выходу. — Капитан должен отдыхать. К тому же, я обещал тебе показать чертежи.

— Какие еще чертежи? — Лена удивленно приподняла брови, пока Марк ловко выключал свет и запирал дверь магазина.

Он усадил её на пассажирское сиденье внедорожника и только после того, как завел двигатель, хитро посмотрел на неё.

— Мои. Ты думала, только ты умеешь чертить? Я тут, пока ты спала в самолете, набросал эскиз.

— Эскиз чего? Мастерской?

— Эскиз дома, — просто ответил Марк, выруливая на ночную трассу, ведущую к его лесному участку. — Мой старый сруб — отличная холостяцкая берлога. Но нам нужен настоящий дом, Лена. С большой гостиной, где поместятся все твои московские книги. С правильным светом для твоих чертежей. И с детской на втором этаже.

Лена замерла, вглядываясь в его профиль, освещенный приборной панелью. В горле внезапно пересохло. Это не было предложением, брошенным в порыве эмоций. Это был план — надежный, основательный, как всё, что делал Марк.

— Ты... ты уверен? — тихо спросила она, чувствуя, как сердце начинает отбивать бешеный ритм. — Строить дом — это надолго. Это навсегда.

Марк остановил машину у обочины, где сквозь сосны открывался вид на лунную дорожку, дрожащую на поверхности моря. Он повернулся к ней, взял её руки в свои и поднес к губам, целуя каждый палец.

— Я никогда в жизни ни в чем не был так уверен, Ленка, — его голос звучал низко и бархатисто, пробирая до мурашек. — Мой маяк теперь всегда со мной. Построим?

Лена смотрела в его глаза и видела в них свое отражение. Больше не было страха. Не было сомнений и призраков прошлой жизни.

— Построим, — твердо ответила она, подаваясь вперед и накрывая его губы своими.

Весна на побережье вступала в свои права, принося с собой запах перемен, свежей древесины и абсолютного, безграничного счастья.

Май ворвался в приморский город безудержным теплом, запахом цветущей акации и криками чаек, круживших над обновленной набережной.

Лена стояла на другой стороне улицы, прикрывая глаза ладонью от слепящего солнца, и с гордостью смотрела на «Маяк». На крыше здания, ослепительно сияя на свету, лежала новенькая медная кровля. Рабочие как раз заканчивали крепить последние листы, и этот теплый металлический блеск делал старое здание похожим на настоящий драгоценный камень, аккуратно вправленный в оправу городской архитектуры.

Грант, привезенный из Москвы, сработал безупречно. Ни один чиновник больше не мог придраться к историческому облику.

Рядом со зданием кипела другая работа — возведение летней веранды. Марк, в своей неизменной фланелевой рубашке с закатанными рукавами и плотницким поясом на бедрах, уверенно руководил процессом. Древесина, доставленная его новым кооперативом лесопилок, пахла свежестью и смолой.

Лена залюбовалась тем, как ловко и точно Марк подгоняет массивные балки. В каждом его движении чувствовалась сила и абсолютное понимание материала.