Книга Правила случайных соседей, страница 36 – Эвелин Грин

— Мое решение? Мое решение в том, что я хирург, а не бухгалтер. У пациента на столе — мальчик десяти лет. Сложный порок, Марк. Кроме тебя и меня, за это в городе не возьмется никто. А у меня, как видишь, — он поднял правую руку, которая заметно подрагивала, — возраст берет свое.

Профессор подошел к Марку и положил руку ему на плечо.

— Иди мой руки, Лебедев. Я буду ассистировать. А совет... пусть присылает ОМОН, если захотят меня остановить.

Пока Марк боролся за жизнь ребенка в стерильном мире операционной, Лера вела свою «войну» в холодной коммуналке.

Она методично упаковывала холсты, когда услышала в коридоре тяжелые шаги. Не риелтор. Кто-то другой. В дверь постучали — три коротких, властных удара.

Лера подошла к двери, но не открыла.

— Кто там?

— Сафонов Эдуард Викторович, — раздался спокойный, тяжелый голос. — Я знаю, что вы там, Валерия. И я знаю, что Марк в клинике. Откройте. Я не причиню вам вреда, я просто хочу, чтобы вы поняли, с кем связались.

Лера почувствовала, как по спине пробежал холодок, но она вспомнила взгляд Марка перед уходом. Она больше не была «девчонкой с желтым скотчем».

— Я не открою, — громко и четко произнесла она. — И вам лучше уйти. Марк сейчас на операции. Он спасает ребенка. Такого же, каким был ваш сын. И если вы сейчас помешаете ему своим давлением на клинику — вы убьете еще одну жизнь. На этот раз осознанно.

За дверью воцарилась тишина. Лера прижалась ухом к дереву, слыша собственное бешеное сердцебиение.

— Он убил моего сына, — глухо отозвался голос.

— Нет, — Лера зажмурилась. — Его убила случайность. Ошибка, которую Марк взял на себя, потому что он слишком честный для этого мира. Уходите, Эдуард Викторович. Дайте ему доделать работу.

Минуты тянулись как вечность. Наконец, послышались удаляющиеся шаги. Лера сползла по двери на пол, тяжело дыша.

В 15:30 Марк вышел из операционной. Он был бледен, маска висела на подбородке, шапочка сбилась. Он подошел к раковине и долго мыл руки, глядя, как вода смывает остатки напряжения.

— Всё успешно, — раздался сзади голос Громова. — Сафонов забрал заявление, Марк. Не знаю, что на него нашло, но он позвонил десять минут назад.

Марк закрыл глаза. Он знал. Он знал, кто был его ангелом-хранителем в этой темной квартире.

Он не стал дожидаться лифта, сбежал по лестнице и вызвал такси. Ему нужно было домой. Туда, где среди упакованных коробок и остывших стен его ждала та, ради которой он был готов строить новый мир. С нуля.

Такси затормозило у подъезда, едва не задев бордюр. Марк бросил водителю купюру, даже не дожидаясь сдачи, и взлетел по лестнице старого доходного дома, перескакивая через ступеньки.

В подъезде пахло сыростью и пылью. Он провернул ключ в замке, толкнул тяжелую дверь и замер на пороге.

В коридоре, среди нагромождения картонных коробок, замотанных в пленку холстов и перевязанных стопок книг, сидела Лера. Она была укутана в два свитера, нос раскраснелся от холода, а в руках она сжимала остывший термос. Услышав звук открывающейся двери, она вскинула голову.

В ее глазах плескалась такая тревога, что Марку захотелось собственными руками растерзать Сафонова, риелтора и весь попечительский совет клиники заодно.

Он бросил пальто прямо на ближайшую коробку, в два шага преодолел разделяющее их расстояние и опустился перед ней на колени, крепко прижимая к себе. Лера выронила термос — он с глухим стуком откатился к стене — и вцепилась озябшими пальцами в его рубашку.