Книга Правила случайных соседей, страница 15 – Эвелин Грин

Для Марка Лебедева это дежурство превратилось в филиал ада на земле.

Две экстренные операции подряд. Множественные травмы после крупного ДТП на кольцевой. Он не помнил, когда последний раз ел, а кофе из автомата в ординаторской на вкус напоминал жженую резину пополам с картоном.

В 23:40 он, наконец, смог опуститься на жесткий диван в комнате отдыха. Мышцы спины горели огнем, перед глазами плыли цветные пятна. Он стянул медицинскую шапочку, с силой потер лицо руками, пахнущими антисептиком и латексом перчаток, и достал из кармана телефон.

Ни одного пропущенного. Естественно. Кому ему звонить?

Марк откинул голову на стену и закрыл глаза. Обычно после таких смен он мечтал только об одном — добраться до своей стерильной, тихой квартиры, принять горячий душ (если кое-кто не спустит всю воду) и упасть в кровать.

Но сейчас, в пропитанной запахом лекарств ординаторской, он вдруг поймал себя на странной мысли. Он представлял не пустую квартиру. Он думал о том, не устроила ли Лера очередной красочный взрыв в гостиной. О том, смешно ли она снова будет морщить нос, доказывая свои права на кухонный стол. О том, что запах льняного масла и масляных красок, который въелся в стены их прихожей, оказался на удивление уютным.

Марк резко открыл глаза, отгоняя наваждение.

— Совсем с ума сошел от недосыпа, — хрипло пробормотал он сам себе, поднимаясь. До конца смены оставалось еще несколько часов.

Лера вернулась из супермаркета гордая собой.

Она аккуратно разложила покупки в холодильнике. На свою, нижнюю полку, она поставила овощи, куриное филе и нормальный сыр. А затем, немного поколебавшись, достала из пакета небольшую пачку хорошего, дорогого кофе в зернах — точно такого же, какой пил Марк.

Она поставила пачку на его половину столешницы. Прямо рядом с гейзерной кофеваркой. Никаких записок, никаких бантов. Просто молчаливая контрибуция.

Часы на микроволновке показывали 01:00.

Лера заварила себе чай, села за стол и открыла скетчбук. Она сказала себе, что просто хочет порисовать в тишине. Но каждый раз, когда за окном шумела проезжающая машина или в подъезде хлопала дверь, она невольно поднимала голову и прислушивалась к шагам на лестнице.

Она ждала возвращения своего невыносимого соседа. И это было самым пугающим открытием сегодняшнего дня.

Замок щелкнул ровно в 3:15.

Лера, задремавшая прямо на полу в гостиной с карандашом в руке, мгновенно открыла глаза. Она прислушалась. В коридоре раздался тихий шорох снимаемой куртки, а затем — тяжелые, шаркающие шаги в сторону ванной. Никакой чеканной походки уверенного в себе хирурга. Марк вернулся домой совершенно выжатым.

Она дала ему пятнадцать минут на душ, вслушиваясь в шум воды (к счастью, бойлер успел нагреться). Когда вода стихла, Лера тихонько поднялась. Желудок предательски напомнил, что ужин состоял только из чая, а нервное ожидание сожгло последние калории.

Накинув свой желтый свитер поверх майки, она на цыпочках прокралась на кухню.

Свет она включать не стала. В окно падал тусклый свет уличного фонаря, которого вполне хватало, чтобы не споткнуться. Лера подошла к холодильнику и потянула за ручку.

Мягкий желтоватый свет из нутра старого «Атланта» выхватил из темноты кусок кухни. Лера склонилась над своей нижней полкой, задумчиво разглядывая купленный днем сыр, когда за ее спиной раздался тихий голос: