Книга Измена. Шипы, страница 46 – Елена Валерьева

Он подошёл ближе. Присел напротив. Осторожно взял меня за руки.

— Я здесь.

— Нет, — ответила я и сама услышала, как пусто это звучит. — Вот именно что нет. Ты физически здесь. А всё остальное… всё остальное у тебя до сих пор где-то там.

Он долго смотрел на меня.

Потом сказал то, что, наверное, должно было меня успокоить:

— Я не вернусь к ней.

Почему-то именно эта фраза добила окончательно.

Потому что я не спросила, вернётся ли он.

Потому что в ответе уже была сама возможность.

Потому что мужчина, который не собирается возвращаться, говорит иначе. Он не выставляет верность как обещание, он просто живёт в ней.

Я выдернула руки.

— Не надо. Не надо мне вот этих подачек.

— Это не подачка.

— Тогда что?

— Правда.

— Нет. — Я встала, чувствуя, как кружится голова. — Правда в том, что ты сам себе до сих пор не веришь. А я должна на этом строить жизнь для ребёнка.

Он тоже поднялся.

— Я стараюсь.

— Это худшее, что можно услышать от мужчины, от которого беременна, Андрей. «Я стараюсь».

Я пошла в спальню медленно, потому что живот тянул вниз, поясница ныла, и каждая эмоция теперь отзывалась в теле так, будто все нервы вывернули наружу.

Уже в дверях обернулась:

— Если однажды ты всё-таки решишь, что хочешь обратно, не смей делать это из жалости ко мне. Я этого не переживу.

Сказала — и поняла, что в этом весь мой ужас. Я действительно боялась не только того, что он уйдёт. Ещё и того, что останется из чувства вины.

И не знала, что хуже.

Командировка возникла в моей жизни как издевательство.

Три недели в другом городе. Крупный проект, который раньше я бы восприняла как удачу, возможность выдохнуть от быта, сменить обстановку, заработать премию. Теперь же, когда моя семья держалась на честном слове, жвачке и подростковом цинизме Матвея, предложение казалось чем-то между подставой и плохим анекдотом.

— Ты поедешь? — спросила Жанна, когда я позвонила ей почти в панике.

— А у меня есть выбор?

— Всегда есть выбор.

— Правда? И какой? Отказаться от проекта, подставить отдел, потерять деньги и сидеть дома, глядя в стену? Или поехать и оставить детей на… — я запнулась.

На ком?

На отце? На бывшем муже? На человеке, который разрушил их дом? На мужчине, которому я уже не доверяю даже сироп от кашля?

Жанна вздохнула в трубке.

— Слушай. Если вопрос только в том, можно ли оставить детей с Андреем, то, как ни противно это признавать, они его дети тоже.

Да.

Конечно.

Именно это бесило сильнее всего. Я не могла просто вычеркнуть его из системы, потому что дети были общими не только юридически. Они тянулись к нему, ждали, злились, скучали, но всё равно это был их отец.

Матвей новость воспринял хмуро.

— И что, мы будем жить у него?

— Не всё время. Я думаю…

— Нет, мам, я просто спрашиваю, мы будем жить у него и у этой?

У этой.

Даже имени Лизы он не произносил. И я, если честно, была не против.

— Часть времени да, — сказала осторожно. — Если ты не хочешь, можно попробовать к тёте Нине, но Глебу с ней будет тяжело, да и тебе…

— Я не к тёте Нине, — отрезал он. — Лучше у него. Хоть посмотрю вблизи на это шоу.

— Матвей.

— Что? Думаешь, я буду с ней сюсюкать?

— Думаю, ты будешь вести себя нормально.

— Нормально — это как? Не говорить папе, что он кретин? Не смотреть на его беременную любовь? Делать вид, что всё окей?