Книга Как профукать праздник. Любовь в больничной палате, страница 74 – Екатерина Мордвинцева

— Готова, — сказала я.

Мы попрощались с Марьей Ивановной. Она обняла меня, и я почувствовала, как её морщинистые руки гладят меня по спине.

— Поправляйся, милая, — сказала она. — И не бойся жить. Жизнь — она одна.

— Спасибо вам, — я поцеловала её в щёку. — За всё.

— Не за что, — она улыбнулась и посмотрела на Сашу. — А ты, доктор, смотри за ней. Не давай скучать.

— Обещаю, — он кивнул.

Мы вышли в коридор. Ольга забрала мои вещи, сказала, что подождёт внизу, и оставила нас вдвоём.

— Пойдём, — сказал Саша, протягивая мне руку.

Я взяла его за руку, и мы пошли по длинному больничному коридору, который за эти дни стал почти родным. Мимо палат, где лежали люди, которых я никогда не узнаю. Мимо поста медсестёр, где девушки в белых халатах улыбались мне и желали удачи. Мимо дверей, за которыми осталась часть моей жизни.

— Страшно? — спросил он, когда мы вышли на крыльцо.

— Немного, — призналась я. — Но уже не так, как утром.

— Это нормально, — он сжал мою руку. — Выход из больницы всегда стресс. Даже когда очень хочется домой.

— Ты часто провожаешь пациентов? — спросила я, и в моём голосе, кажется, прозвучала ревность.

— Нет, — он улыбнулся. — Только тебя.

Я посмотрела на него, и в его серых глазах я увидела то, что заставило моё сердце биться быстрее.

— Пойдём, — сказала я. — Холодно.

* * *

Машина Саши стояла на парковке у больницы. Серый седан, чистый, ухоженный, пахнущий кожей и чем-то свежим.

— Садись, — он открыл передо мной дверь.

Я села, и он помог мне пристегнуться. Его пальцы задержались на секунду у моего плеча, и я почувствовала тепло даже сквозь плотную ткань куртки.

Ольга помахала нам с другой машины — она ехала следом, чтобы помочь с вещами. Саша сел за руль, завёл двигатель, и мы выехали с парковки.

Город встречал нас солнцем.

После нескольких дней снегопада небо наконец прояснилось, и солнце светило так ярко, что я щурилась. Снег искрился на крышах, на деревьях, на проводах, и весь город казался хрустальным, нереальным.

— Красиво, — сказала я.

— Красиво, — согласился он. — Особенно на смотровой площадке. Хочешь посмотреть?

Я повернулась к нему.

— Ты же обещал отвезти меня домой.

— Отвезу, — он улыбнулся. — Но сначала — небольшой крюк. Если ты не против.

Я посмотрела на город, который плыл за окном, на снег, на солнце, и вдруг поняла, что не хочу домой. Не сейчас. Не сразу.

— Не против, — сказала я.

* * *

Смотровая площадка была на холме, откуда открывался вид на весь город.

Мы вышли из машины, и я замерла на краю, глядя на эту панораму. Дома, улицы, мосты — всё было покрыто снегом, и солнце отражалось от каждой крыши, от каждого окна, создавая ощущение, что город светится изнутри.

— Здесь всегда так красиво зимой, — сказал Саша, вставая рядом. — Я часто приезжаю сюда, когда нужно подумать.

— И о чём ты думаешь? — спросила я.

— О разном, — он пожал плечами. — О работе, о жизни, о том, что будет завтра. Иногда просто смотрю на город и чувствую, что я часть чего-то большого. И это помогает.

Я смотрела на заснеженный город, и впервые за долгое время чувствовала, что земля под ногами снова твёрдая. Не та зыбкая почва, которая уходила из-под ног каждый раз, когда я включала новости. Не та пропасть, в которую я падала, когда узнала, что поиски прекращены. Просто земля. Твёрдая, надёжная, настоящая.