Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 26 – Ронни Траумер

Уже третья пара вышла на ринг, предыдущих проигравших унесли отсюда без сознания, схватив за руки и потащив по грязному полу, будто животных. Смотреть на окровавленные тела было невыносимо, и я не знаю, откуда нашла в себе силы. Но каждая минута тянется слишком долго и мне всё тяжелее наблюдать за тем, как двое бьются насмерть. Ну не моё это, не могу получать удовольствие от насилия. Встав с дивана, подхожу к стоящему у перил Давиду.

— Сколько это будет продолжаться? — спрашиваю, стараясь перекричать музыку и оглушающий ор «болельщиков».

— Пять раундов, потом второй тур и финал, — на удивление отвечает без раздражения, но на меня не смотрит, всё внимание на ринг.

От него пахнет алкоголем, глаза блестят, и весь его вид говорит о том, что ему-то как раз всё это по душе.

— Я хочу домой, — произношу, чем привлекаю его взгляд.

— Твой дом там, где я, — бросает, скривив губы, и отворачивается.

— Мне противно от всего этого, — не сдаюсь я, но понимаю, что всё зря.

— Я знаю, Хрустальная, поэтому ты здесь, — ухмыляется, а я едва сдерживаюсь, чтобы не влепить ему пощёчину.

— Идиот! — шиплю, сжимая кулаки.

— Ага, — кивает и, подмигнув, осушает стакан и подзывает к себе одну из официанток.

Ладно, вот и стой тут, а я пойду домой. Разогналась, конечно, ключей от дома у меня нет, телефон он забрал ещё в аэропорту вместе с кошельком, в котором была карточка от Макара. Но удача на моей стороне, ведь Давид бросил ключ-пульт от машины на стол вместе со своим кошельком и телефоном. А значит, могу их стащить и аккуратно пробраться к выходу, пока он увлечён боем.

Возвращаюсь на место и, внимательно следя за Грозным, тяну руку к вещам, нащупывая исключительно ключи. После сегодняшней неудачной попытки сбежать он, наверное, думает, что я больше не стану рисковать, иначе зачем бы оставлять на виду всё то, чем я могу воспользоваться.

Когда ключи оказываются в моих руках, сердце так бешено колотится, что ещё чуть-чуть и рёбра дадут трещину. Минут пять сижу на том же месте, будто всё нормально, и хвалю себя, что не сбежала сразу, потому что Давид поворачивает голову ко мне, словно что-то почувствовал. Делаю вид, что скучаю, даже зеваю для полноты картины, на что он усмехается и отворачивается.

Страшно, очень страшно, знаю, что играю с огнём, но мне терять нечего. И если я проведу здесь ещё минут десять, меня стошнит прямо на пол от смешанных запахов и кровавого зрелища.

Не отводя взгляда от спины своего новоиспечённого мужа, поднимаюсь и тихо-тихо иду к лестнице. Едва отхожу, как мне кажется, на достаточное расстояние, ускоряю шаг, смотря уже только вперёд. На брошенные взгляды ВИП-гостей не обращаю внимание, как и на предложения присесть к ним за стол.

Спускаюсь с балкона и поднимаю глаза наверх, выдыхая с облегчением, отметив, что Давид стоит точно так же, а значит ничего не заметил. Пробираюсь сквозь толпу на выход, и когда до металлической двери остаются считанные шаги, меня кто-то хватает за талию и прижимает спиной к груди.

— Какая сочная, — раздаётся над ухом мужской голос, а в нос проникает запах пота и перегара.

— Убери руки! — требую, пытаясь отодрать его конечности от себя.

— Какая шустрая, поёрзай ещё, — толкается вперёд, и я осознаю, что ему нравятся мои попытки освободиться. — Глотни, — перед моим носом появляется начатая бутылка пива, а между пальцами пьяницы тлеет сигарета.