Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 19 – Ронни Траумер

Когда уже приближаемся к месту назначения, меня начинает потряхивать, ведь в приюте наверняка все в курсе, как Давид оказался в тюрьме. Конечно я вида не подам, но уже начинаю сгорать от стыда.

— Без глупостей, — бросает «водитель», едва заглушив мотор автомобиля. — На обед сегодня луковый суп, не охота весь день вонять, — добавляет со смешинкой.

— Это от твоего поведения зависит, — отвечаю, мысленно представляя, как выливаю ему на голову целую кастрюлю, а здесь они десятилитровые.

— Сор из дома выносить нельзя, так что веди себя как любящая и податливая девушка, — проговаривает уже серьёзнее.

— Жаль, ты сам этого правила не придерживаешься, — выплёвываю и выхожу из машины.

— Чего? — доносится мне в спину, но я со всей силы хлопаю дверью, и тут же раздаются его глухие ругательства. — Охерела? — через секунду слышу над ухом и чувствую хватку на локте.

— В край, — бросаю ему в лицо.

— Не выводи, я и так на грани…

— Хватит мне угрожать, достал уже, — перебиваю и, вырвавшись из его рук, гордой походкой иду в сторону здания.

На часах обеденное время, и гул голосов исходит из столовой, но я застываю в холле, не зная, куда дальше идти и, вообще, зачем меня сюда привезли.

— Какие люди! — восклицает знакомый голос.

Прикрыв глаза на миг, глубоко вдыхаю и рисую на лице улыбку, после чего поворачиваюсь к источнику звука.

— Макс, не скажу, что рада встрече, — произношу, и не думая притворяться.

— Аналогично, — кивает, спрятав руки в карманы. — Как живётся, зная, что жизнь моему другу испортила?

— Лучше, чем тебе, — отвечаю, продолжая фальшиво улыбаться.

— Наслышан, наслышан, — качает головой и без стеснения осматривает меня с головы до ног и обратно. — Неплохо выглядишь, горем явно не убивалась.

— Пошёл к чёрту! — шиплю, приблизившись к нему на пару шагов. — Мне твоё мнение до пятой точки.

Кажется, у меня нервы окончательно сдали. Сказывается эта неопределённость завтрашнего дня, но, конечно, большую роль играет душераздирающая тоска.

— Не поверишь, ты вся мне до хера, — цедит сквозь зубы. — Была бы моя воля, я бы тебя прикончил ещё в день суда…

— Отойди от неё! — рявкает на весь холл Давид. — Ты охуел? — смотрит убивающим взглядом на так называемого брата.

— Да мы просто беседуем, — пожимает тот плечами, усмехаясь.

— Слышал я, как вы беседуете. Не смей к ней прикасаться, — тычет пальцем ему в грудь.

Какие-то смешанные чувства я сейчас испытываю. Дома он сам меня обзывает как вздумается, а тут защищает. Он в себе вообще?

— Да нахуй надо, руки Дамирь… — не успевает договорить, как ему в челюсть прилетает кулак.

Удар не сильный, вижу это отчетливо, голова Макса едва дёрнулась, но не в этом суть, а в самом поступке.

— За базаром следи! — выплёвывает Давид, и его друг только руки в сдающемся жесте поднимает, при этом усмехаясь. — Что встала, иди давай, — повернувшись ко мне, обхватывает за талию и толкает в сторону столовой.

— У тебя с головой всё в порядке? — задаю вопрос, смотря исключительно вперёд.

— Было, до встречи с тобой, — бросает, когда мы заходим в помещение.

— Аля! — раздаётся детский крик, секундная тишина, а следом скрип ножек стульев по полу, и с десяток детей бегут ко мне, да так резко, что я не успеваю ничего понять и едва держусь на ногах, когда в меня врезаются со всей скорости.