Книга Невозможный проект, страница 113 – Ария Снежная

Наконец, уже в больнице, я бегом добралась до его палаты. Остановившись у двери, глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Дверь открылась, и из палаты вышла Ника. Она казалась взволнованной.

— Как он? Можно к нему? — спросила я, пытаясь заглянуть за её спину в приоткрытую дверь.

— Роксана, постой. Ты должна кое-что знать.

Время остановилось, пока я ждала её ответ.

— У него амнезия, — начала она осторожно. — Виктор не помнит последний год.

Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я некоторое время стояла, пытаясь осмыслить услышанное. Что произошло за этот год? Предательство Аслана, обвинение в мошенничестве, от меня все отвернулись, и только Виктор протянул руку помощи.

— Пойдём, может, он тебя вспомнит, — Ника взяла меня за руку и повела в палату.

Оказавшись внутри, я увидела Виктора, сидящего на кровати. Под его глазами пролегли тени, а щёки стали совсем впалыми. Он разговаривал с врачом. При виде меня доктор приветливо улыбнулся и вышел, оставив нас наедине.

— Виктор... — прошептала я, подходя ближе.

Он посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Здравствуйте, — вежливо произнёс он. Хоть его голос был слаб, я была безумно рада его вновь услышать.

Казалось, будто это всё дурной сон. Вот он увидит меня и вспомнит... Чудо не произошло. Его взгляд был пустым. Ника, стоявшая рядом, неловко подошла к нему.

— Это Роксана. Ты помнишь Фокс Билдинг? Вы работали вместе, — осторожно объяснила она.

Он нахмурился.

— Я помню Алексея, — ответил Виктор, еле слышно.

Сердце сжалось от неожиданного приступа боли.

— Да... Это мой отец… Мы… — я запнулась, не зная, как продолжить. Чувствовала, как ком подступает к горлу.

— Извините, — произнёс Виктор, потирая висок. — Голова всё ещё кружится. Воспоминания обрывочны, и я ничего не понимаю.

Я натянуто улыбнулась.

— Ничего страшного. Главное, что ты очнулся. Память вернётся со временем.

Он кивнул, но в глазах его читалась растерянность.

— Ладно. Мне пора. Я зашла, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Выздоравливай, — сказала я прежде, чем поспешно выйти из палаты.

Слёзы застилали глаза, превращая коридоры больницы в размытые силуэты. Воздух сгущался, не давая дышать. Я не помнила, как оказалась на улице и села в машину. Водитель мельком взглянул на меня в зеркало заднего вида, но ничего не сказал, тихо тронувшись с места.

Виктор был жив — и это главное. Но он не помнил меня, не помнил нас и всё, что мы пережили вместе. Я осталась одна со своими воспоминаниями, словно с грузом, который теперь не разделить ни с кем. Как жить дальше, когда тот, кто был частью твоей души, смотрит на тебя глазами незнакомца?

Уже дома, я рухнула на кровать прямо в одежде и просто позволила себе утонуть в её мягкости, укутавшись в одеяло. Дыра в груди разрослась до невероятных масштабов. Вспоминая себя несколько лет назад, я бы ни за что не подумала, что для меня может быть что-то важнее компании. Но теперь...

Закрыв глаза, я провалилась в сон…

Мне снился Виктор. Тот самый момент, когда я впервые его встретила. День рождения влиятельного политика, собравшего под одной крышей всю местную элиту. Шумный зал, наполненный смехом и разговорами, искрящиеся бокалы шампанского и брендовая одежда. Всё это выглядело великолепным, но на деле являлось невыносимо скучным.