Книга Притворюсь твоей, страница 38 – Слава Ленская

И, если не стала сразу перечить, значит, была довольна моим выбором. Еще бы, я знала, какое платье могло ей понравиться, поэтому ткнула пальцем в беспроигрышный вариант, хотя и взглянула на него лишь мельком.

— Очень, мам, нравится. Такая удача, что первое платье оказалось идеальным, — произнесла я пылкую речь совсем безразличным тоном.

— Ладно, я согласна. Платье действительно красивое и на тебя отлично село. Оставляем, — ответила мама. — Покажите нам аксессуары, — обратилась она уже к консультанту.

Девушка сразу забегала, предлагая варианты фаты, перчаток и прочей мелочевки. Я примерила лишь одни туфли, от остального попросила меня уволить.

— Дальше, я думаю, вы сами справитесь, — сказала я маме, стаскивая платье и стремясь поскорее оказаться в своей комнате, закрыться от всего мира и погоревать еще.

— Тут да. Но мы после этого поедем в салон красоты, чтобы подобрать прическу и макияж, — безапелляционно заявила мама, разбивая все мои надежды остаться наедине с собой.

— Это не обязательно, — прикрыв устало глаза, проговорила я.

— Только ты так считаешь. Мастеру нужно увидеть твои волосы, потрогать, посмотреть, как с ними работать. И не спорь. Мы дали тебе достаточно времени, эти два дня, будь добра, посвяти подготовке, — вспылила мама, но говорила тихо, только для меня, не желая разыгрывать спектакль перед работницами салона. — Все должно быть идеально: и прическа, и макияж, так что тебе придется послушаться.

— Хорошо, мама, — сдалась я, внутренних сил бороться не было.

Мне было так плохо, что я не верила в удачу и шанс сорвать свадьбу. Иногда мне казалось, что я сдалась. Просто решила следовать воле любимого деда, который так мечтал объединить наши семьи. Временами на меня нападала апатия, именно тогда я сдавалась и подчинялась, но позже ревела в подушку, проклиная злую судьбу, которая не позволила мне быть счастливой.

Домой мы вернулись только к вечеру. Я так устала, что сразу спряталась в своей комнате и легла спать. Мне повезло, потому что я моментально заснула. Но наступившее утро застало меня врасплох, казалось, что я только прикрыла глаза, а уже через мгновенье обнаружила бьющие в окна утренние лучи солнца.

«Неужели это последний день моей свободы?» — думала я, не желая вообще вылезать из кровати.

Но мои пожелания никто не собирался учитывать. В этот день съезжались гости: родственники, проживающие в других городах и странах. Всех их нужно было встретить и поприветствовать. Пришлось ехать с родителями в наш дом, так как в квартире всех невозможно было разместить.

Этот хоровод знакомых и малознакомых людей, близких и далеких родственников прибывал в течении всего дня. И только вечером, когда всех удалось расселить, мы вернулись домой. Только и тогда меня не оставили в покое, ко мне приставили двоюродную сестру, которую предложили в качестве свидетельницы. Амина с таким восторгом говорила о предстоящем дне, показывала свой красивый наряд и фото предстоящей прически. Она жужжала под ухом весь вечер, была такая воодушевленная и счастливая, что с каждой секундой все больше хотелось от нее сбежать и остаться в тишине.

Но, оставшись одна, я не испытала облегчения или какой-то радости. Меня затопила грусть и отчаяние. Хотелось волком выть, так рвались наружу эмоции, запертые целый день внутри. Я только легла на кровать и несколько минут старалась просто ровно дышать, пялясь в потолок. Слезы сами заструились из глаз. Тогда я перевернулась на живот и уткнула нос в подушку.