Книга Багровый папоротник, страница 79 – Ана Карана

Доля секунды, и бойня начинается.

— Бежим!

Кайс хватает за руку, и мы со всех ног бросаемся в спасительные двери лепрозория. Все происходит за несколько мгновений. Оглядываюсь через плечо и вижу, как стая набрасывается на перевертыша. Тварь молниеносно отбивается, удушая одну химеру за другой и переламывая хребты. Замечаю, как добравшиеся до розовой плоти псы вырывают куски, покрытые слизью и кровью. Потом хромающий рядом Энди падает и ползет к лепрозорию, протягивая руку и умоляя о помощи. К нему бросается Зои, а Присцилла пытается остановить, но не успевает. Добравшись до товарища, женщина понимает, что часть химер перебита, а другая скрывается с визгом в лесу, спасаясь бегством, и на лице расползается гримаса ужаса от осознания, что безликое розовое существо направляется к ней, вытянув длинные цепкие конечности. Кричу, когда перевертыш хватает Энди за ноги и, подняв над собой, разрывает тело мужчины пополам, обливаясь кровью.

И в последний момент, прежде чем Джейс и Кайс затягивают в лепрозорий и запирают дверь, успеваю увидеть, как Зои предпринимает отчаянную попытку сбежать, но кроваво-розовая рука настигает, обвивает за горло и поднимает над землей. Зои хватается за конечность, верещит, царапается и кусается, пытаясь разжать смертельные тиски, но уже слишком поздно.

Вижу, как перевертыш раскрывает пасть, растягивая туловище, и проглатывает кричащую и размахивающую ногами женщину целиком.

Дверь в лепрозорий закрывается.

Говорят, есть час перед рассветом, когда человек остается один на один с неискупленным грехом, а муки совести терзают душу, внушая спутанному сознанию мысли о расправе над собой. Время между четырьмя и пятью утра, когда приступ депрессии проявляется особенно сильно, называют «часом волка». В этот роковой промежуток совершаются самоубийства.

Сижу на полу, опираясь на стену и подобрав ноги. Дрожащий луч фонарика Циллы освещает пустынный коридор лепрозория с высокими грязно-белыми потолками и мраморными бордовыми плитами, испещренными кое-где трещинками-паутинками. В конце прохода одиноко поскрипывает кресло-каталка от порывов сквозняка, гуляющего по этажу. Апатично перевожу взгляд с прогнивших халатов, разбросанных у дубовой стойки регистрации, на разбитую люстру. Рассматриваю осколки стекла и штукатурки, разлетевшиеся по полу выцветшие пластиковые папки и останавливаюсь на перевернутом ржавом штативе для вливаний.

Когда заперлись в лепрозории, хищная тварь ломилась внутрь с неистовой силой, но двери из титана с прочным механическим засовом способны выдержать и не такое. Устав долбиться в неподдающийся металл, перевертыш предпринял хитроумную попытку выманить человеческим голосом, но мы знали, что никто не выжил. Как все стихло, продолжили стоять в тишине, опасаясь привлечь внимание убийцы.

Потом Присцилла с фонариком, близнецы и Джейс осмотрели наспех три этажа, в сумраке которых мог притаиться кто-то еще, но опасения оказались напрасными. Переходы между помещениями устроены так, что снаружи через окна не попасть прямиком в здание или внутренний двор. Только в запертые наглухо тамбуры, огражденные дверями подобно парадной, но, разумеется, вероятность того, что есть и другие лазы, никто не исключал. Да и многие двери оставались открытыми, пока ребята не проверили. Поэтому уповать на абсолютную безопасность глупо и самонадеянно, но особо вариантов нет. После отмашки, что пока все спокойно, выдохнув, опустилась на пол и скрючилась, обхватив колени замерзшими руками.