Книга Багровый папоротник, страница 33 – Ана Карана

— У-у-у, — близнецы улюлюкают.

— Еще слово, Лайонхарт, и проломлю голову, — шипит, крепко сжимая челюсть. — И братья тебе не помогут.

— Еще слово, Лефевр, и пойдешь собирать зубы по всему району. — Блю становится плечом к плечу рядом со мной и угрожающе сверкает глазами. — Приди в себя и пойми, наконец, что не стоит закрывать рот тому, кто открывает тебе глаза.

Раунд остается за мной и Блю, а Присцилле ничего не остается, кроме как заткнуться и признать поражение. Ведь Марго не хватит смелости встать против лучшей подруги, которая в данный момент поддерживает мою сторону. Самодовольно ухмыляюсь, складывая руки на груди, и наслаждаюсь лаврами словесной победы.

Понятия не имею, почему Присцилла меня недолюбливает. Бессмысленная вражда началась, когда нам было лет по пятнадцать. Цилла без причины стала задирать, а я, разумеется, огрызалась в ответ, уязвленная необоснованными нападками. Она отдалилась от компании, стала замкнутой и чересчур язвительной, что отталкивало всех желающих завести дружбу. Губы всегда брезгливо собраны, и это не потому, что что-то не нравится, а просто она даже спит с таким лицом. Мы никогда не были близкими подругами, чтобы переживала от утраты общения, но любопытно, как ухитрилась перейти дорогу. Я доверяю Цилле как первоклассному агенту, однако не хочу иметь таких людей в окружении. Просто удивительно, насколько могут быть злыми и непредсказуемыми одиночки вроде нее.

— Это было неплохо, — шепчет Кайс, бесшумно подошедший сзади.

— Спасибо, — киваю.

— Хватит. — В глазах Джейса убийственный лед, а в голосе металл. — Успокоились обе. Мериться острословием будете в Реверсе, а здесь не позволю устраивать балаган.

— С чего вдруг возомнил себя главным, Джейс? — Присцилла смотрит с вызовом. — Кто дал тебе такое право? Я не собираюсь плясать под твою дудку и изображать святую покорность!

— Ты знаешь, что делать с этим?

Брат быстрым шагом подходит к одному из лежащих тел, мыском ботинка переворачивает на спину и приподнимает за волосы изуродованную лепрой голову.

Не верю собственным глазам: мертвец слабо скрежещет зубами и тихо скулит. И это после стольких выпущенных пуль! В существе нет ничего человеческого, а болезнь обезобразила тело до неузнаваемости. Как остается живым — загадка. Оглядываюсь по сторонам, замечаю застывшие выражения на лицах друзей и понимаю, что никто не может уложить это в голове и дать рациональный ответ.

— Тогда, может, ты знаешь, что делать? — Джейс по очереди указывает пальцем на гарпийцев. — Или ты?

Все молчат, ничего не возражая в ответ. Даже Присцилла теперь настроена не так воинственно.

— Тогда будете делать то, что я скажу. Не вижу проблемы.

Джейс отпускает голову живого трупа и дважды стреляет в упор. Тот падает на землю, череп разлетается на мелкие кусочки, окрашивая асфальт в багровый цвет.

— Что это за чертовщина? — Фобос с отвращением морщится. — В жизни не видел ничего подобного.

— Вот мы и выясним. — Джейс хлопает его по спине. — Осталось только найти сбежавших друзей.

— А они вовремя сделали ноги. Кажется, надвигается вторая волна.

Устремляю взгляд за спину Джейса и вижу, как из-за «Горькой луны» нестройными рядами выплывают десятки обезображенных тел. Шаткой походкой двигаются на нас, вытянув руки и открыв перепачканные засохшей кровью рты.