Книга Багровый папоротник, страница 166 – Ана Карана

— Я… умерла? — вопрос идиотский, но вполне подходит под обстоятельства.

— На три минуты, — вздыхает. — Целых три гребаных минуты.

— Вау, — удивленно открываю рот и не придумываю ничего лучше, кроме как ляпнуть: — Круто.

— Бесспорно, Роксана. Твои яркие эмоции поражают глубиной.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь. — Где остальные?

— Снаружи.

Оглядываюсь. Комната, отделанная белой плиткой, напоминает операционную. Ржавая кушетка, мутные пробирки и влажные простыни. В металлических лотках — скальпели и зажимы. С потолка капает вода, отчего воздух напитан сыростью. Глаза падают на красную мигающую лампу, потом рассматриваю кислородные баллоны.

— Ты здесь один. — Не вопрос, а констатация факта. — С ума сошел. Помнишь, что стало с Ингрид?! Ты остался наедине со мной в запертой комнате?!

Голос срывается на истеричные высокие ноты, о существовании которых даже не подозревала. Рассержено тыкаю в грудь брата, и лишь когда стонет от боли, вспоминаю о сломанных ребрах. Рассыпаюсь в извинениях и осторожно глажу ударенное место.

— Тебе нужно уйти. Я не хочу навредить.

— Черта с два.

— Джейс, это серьезно. В любой момент может случиться непоправимое.

— Например, остановка сердца? О да, пожалуй, немедленно удалюсь.

Протестующе мотаю головой и пытаюсь подняться, но обнаруживаю, что закутана в куртку брата, сковывающую движения. Недоуменно поднимаю бровь.

— Тебя лихорадило.

— Джейс, умоляю, оставь меня тут. Не хочу, чтобы видел, как становлюсь чудовищем.

Вздыхает и закатывает глаза.

— Да плевать мне.

— Подумай о Крисе! О Блю! Ты не можешь быть настолько безрассудным!

— Неужели? Ты мне говорить про безрассудство будешь? — Джейс цокает языком. — Даже не заикайся, я никуда не уйду.

— Да как не понимаешь! Ты не можешь оставаться здесь и ставить на кон жизнь! От тебя зависит слишком много других людей, и я не стану причиной, по которой бросишь их, ясно?! — В ярости брыкаюсь, сбрасывая куртку. Вскакиваю на ноги и угрожающе нависаю над ошеломленным братом. — Так что, вставай и убирайся отсюда! Я не дам тебе погибнуть из-за меня!

Легкие, которые недавно казались размером с грецкий орех, теперь жадно вбирают сырой воздух. И одновременно с тем, как кровь насыщается кислородом, пораженно прислушиваюсь к телу. Нет боли, и кости не ломит. Сводит желудок, но скорее от голода. Причмокиваю сухими губами и облизываюсь: пить хочу до смерти. Взглядом выхватываю бутылку возле стены, хватаю и припадаю к горлышку. Жидкость обволакивает внутренности, вливая в каждую клеточку облегчение. Осушив до дна, с изумлением разглядываю пластик.

— Джейс? — Брат молча наблюдает, но рука неподалеку от пистолета. — Мне кажется, я в порядке. Это возможно?

Не отвечает.

— Сколько мы здесь?

— Пару часов.

— Уже должно было случиться, да? — ищу поддержки.

— Иди сюда, — Джейс разводит руки. — Не гони коней. Дай себе время отдохнуть, прошу.

Покорно киваю и неуклюже устраиваюсь у него на коленях. Брат снова накидывает куртку и бережно гладит по спине. Догадываюсь, что не готов поверить в чудесное исцеление до конца, чтобы не было мучительно больно, однако надежда затеплилась. Понимаю это по размеренному дыханию и расслабленной ладони, водящей туда-сюда по куртке.

— Спасибо, — выдавливаю.

— За что?

— За то, что не уходишь.