Книга Багровый папоротник, страница 150 – Ана Карана

— Помнишь, как украла отцовское разрешение на выезд? — Крис увлекает воспоминаниями, чтобы отвлечь от иглы, с которой не спускаю глаз. — Прямо перед миротворческой командировкой… уже не помню, куда.

— В Юго-Восточную Азию, — мямлю, наблюдая, как Крис приближается к ране. Живот автоматически напрягается в предчувствии боли. — Вот же зараза.

В панике нащупываю руку Джейса. Когда штопала Марго, мне было либо слишком плохо от шарахнувшего по мозгам адреналина, либо хотелось показаться храброй, потому стойко перенесла пытку острым орудием. Сейчас с трудом подавляю девчачий визг.

— Брось, ты чего, как маленькая. — Крис хмурится, читая на лице тяжелую мыслительную деятельность. — Лежи спокойно. На чем я остановился?

— На Юго-Восточной Азии, — подсказывает Джейс.

— А, ну да. Сидел себе у бассейна, никого не трогал, наблюдал за Оливией Максвелл в потрясающем купальнике и пускал подростковые слюни, когда твоя сестра, — Крис иронично переглядывается с Джейсом, — плюхнулась рядом и кинула две сотни мне на колени.

— Она и твоя сестра тоже, — Джейс фыркает. — Так что, мне стыдно только наполовину.

Не смотрю на живот, но чувствую, как иголка протыкает кожу раз за разом.

— Справедливо, — соглашается.

— Э-эй! — возмущаюсь. — Мне было одиннадцать!

— Вот именно! — смеется Крис. — Ты украла пропуск отца, продала за две сотни местной шпане и пригласила отведать мороженного! И все это в одиннадцать лет, Рокси!

Джейс тихо смеется.

— Предприимчивый ребенок, — сжимает ладонь. — Помню, в каком бешенстве был отец. И как носился по Реверсу в поисках тех, кто выкупил пропуск.

— Вот об этом и речь! — ойкаю и сморщиваюсь, когда Крис заканчивает зашивать рану и накладывает новую повязку. — Я была невыносимой.

— А, по-моему, забавной, — Крис взъерошивает мне волосы. — К тому же, я сразу понял, зачем украла чертов пропуск.

— Да ну?

— Сама говорила, боишься, что если отец однажды уедет, то не вернется. Не знаю, откуда появились такие мысли, но по мне — было бы здорово, если бы так и случилось.

— Уже не помню такого, — признаюсь. — Но это уж точно.

Братья помогают подняться. С удивлением замечаю, что все увлеченно слушали историю про криминальную одиннадцатилетку. Лишь Джонатан продолжает отрешенно раскачиваться, а Фобос — подражать посмертному надгробию во плоти. Больно смотреть на друга и хочется выть, но понимаю, что абсолютно ничем не могу облегчить тоску, и даже не пытаюсь. Ни одно слово не будет правильным.

Наклоняюсь к Джейсу и Крису и шепотом рассказываю, что случилось с Джонатаном. Кивают, информация к сведению принята. Чувствую укол совести: собак спустят на ученого, а я останусь бомбой замедленного действия, которую Джейс приберег напоследок.

— Мы готовы? — спрашивает Цилла, обводя взглядом каждого. — Нужно разобраться уже с чертовыми бункерами и выбираться.

— Всегда готовы. — Фобос сплевывает и топчет ботинком тлеющую сигарету.

От друга это слышать жутко.

— Ты как? — Феникс с сомнением косится на меня. — Порядок?

— Жить буду, — храбрюсь. В горле встает предательский ком: ни проглотить, ни откашлять. — Как плечо?

— Жить буду, — передразнивает.

Вымучиваю улыбку. Кайс резво перекидывает оставшееся содержимое моего рюкзака в свой.

— Арбалет я возьму, — тянусь за колчаном и оружием.