Книга Изящная ложь, страница 8 – Ана Карана

Д.А.: «Может, сходим куда-нибудь ещё раз?»

Твою мать.

Гнев моментально вскипятил кровь.

P.S. не забывайте, пожалуйста, махать ручками в комментариях! Мне это даёт вдохновение:)

Милана

Каким-то женским чутьём я определила, что муж мне не лжёт. Во всяком случае, пока. Он меня любит. Но что за помада на рубашке? Была ли измена? Невозможно так испачкать ворот, если только его случайно не коснуться губами во время иступлённых ласк. А вот с кем были эти ласки? И как далеко они зашли?

Изумление в глазах Максима, когда я спросила про измену, было неподдельным. Очень натуральным. Оно и понятно — какая жена в здравом уме заподозрит мужа-инвалида в неверности? Это же абсурд. Почти что нелепая шутка.

Только Максим после травмы перестал видеть в себе того мужчину, что без труда очаровывал женщин. А я нет. Ему казалось, что кресло лишало его привлекательности. Но это не так.

В моём муже всегда был внутренний стержень, магнетическая харизма и врождённое обаяние. Это невозможно вытравить из человека никакой физической травмой. Максим из тех мужчин, кого можно часами слушать с раскрытым ртом, наслаждаясь уверенностью и твёрдостью хрипловатого баса.

Я не сомневалась, что, если моему мужу захочется кого-то соблазнить, он сделает это практически без труда. Разве что не так быстро, как сделал бы это полгода назад.

Короткий писк будильника. Утро встречает меня урчанием Ёлки, свернувшейся калачиком сверху на моей подушке, монотонной дробью дождя в окно и хмурым взглядом Максима. Он, уже одетый в домашний спортивный костюм, сидит, ссутулившись, в кресле возле окна и постукивает пальцами по подлокотнику. На коленях у него лежит мой телефон.

Стоп. Мой? Понятно, почему трель будильника была такой короткой. Я сглатываю кислую слюну и натягиваю одеяло до шеи.

Максим что, пытался залезть в мой телефон? Я специально поставила пароль. Не хотела, чтобы муж видел сообщения от банков, которые приходили практически ежедневно, напоминая, что мы в долговой яме. Не хотела, чтобы это тревожило его без того хрупкий покой, который я с таким трудом выстраиваю для него.

Но Максим задаёт совершенно неожиданный вопрос:

— Как прошло свидание? — голос ровный, но я моментально улавливаю в нём тихую злобу.

Что? Какое ещё свидание?

И тут меня осенило.

— О чём ты? — отвечаю вопросом на вопрос, притворившись, что не понимаю, о чём речь. На самом деле выигрываю время, чтобы подобрать слова и объяснить мужу, как так вышло.

Однако Максим безошибочно считывает этот ход и уже не пытается изображать спокойствие.

— Я инвалид на ноги, а не на голову, — рычит он. — Могу я узнать причину, по которой моей жене звонят по ночам и благодарят за вечер?

Максим подъезжает к кровати и бросает телефон в мою сторону. Я, вздрогнув одновременно с потревоженной Ёлкой, быстро смотрю на заблокированный экран и перевожу взгляд на суровое лицо мужа. Ёлка с тихим мявком ретируется с постели, задрав хвост.

Это было даже не свидание. Скорее рабочая встреча, результатом которой могло стать моё повышение с личного секретаря зама до личного секретаря директора. То есть личной помощницы Дениса Александровича. А бонусом, следовательно, была бы и прибавка в зарплате.

Денис Александрович интересовался мной с первого дня нашего знакомства, но я деликатно отклоняла его знаки внимания. Не слишком резко, не слишком однозначно. Боялась, что абсолютная категоричность лишит меня только что обретённой работы. А она была мне ой как нужна. Нигде больше я бы не смогла найти такого свободного графика, сочетающегося с уровнем дохода и отсутствием нужного образования. Фактически я получала зарплату по просьбе отца Руслана.