Книга Изящная ложь, страница 71 – Ана Карана

Несправедливо. По всем своим соображениям я должен перестать хотеть жену. Измена — это же путь моего отца. Это то, чего я не потерплю. Ни при каких условиях. Не потерплю? Да куда там. Милана, грёбаная ведьма. Она сломала все мои убеждения и снесла под ноль принципы. Всё, что касалось остальных, к ней не имело отношения. Ещё там, в жарком Марракеше, во время свадебного путешествия, я дал жене бессрочную индульгенцию.

Только я не хочу, чтобы она об это узнала. Моя уязвлённая гордость без того валяется в нокауте.

— На тон ниже. Успокойся, — говорю я, глядя Милане в глаза. — По-моему. Я сказал, что это закрытый вопрос.

— Ты сама ему скажешь или это сделать мне? — Милана стреляет глазами в Алёну.

Та молчит и, видимо, жена это воспринимает призывом к действию. Она протягивает мне телефон с какой-то перепиской.

Милана

Она была у него. Она. Была. У него.

Это буквально раскололо мою броню, с какой я намеревалась поставить мужа в известность о прошлом Алёны. Она была у него. Что они делали? Она ночевала здесь? Он теперь с ней?

Слёзы жгли глаза, в носу щипало, но я призвала всю свою волю и сделала вид, что меня это не задело. Отдала Максиму телефон с перепиской с Алексом. Там были скриншоты электронного заявления в ЗАГС на имена Алёны и Елисея. Того мальчишки, к которому прикипел Максим. И в чьей смерти винил себя. Этот «последний жилет» не давал ему покоя с тех пор, как стюардесса из его экипажа рассказала об этом. Мои доводы, что жилет не давал абсолютно никакой гарантии, что Лис выжил бы, не имели особого значения для Максима. «Это вина выжившего, — говорила со знанием Стефа. — Алекс рассказывал, что у Марго было похожее состояние, когда погиб её брат». На вопрос «что же с этим делать?» Стефа ссылалась на психологов и советы из интернета. Но ни то, ни другое Максиму было не по душе.

Но главное не это. Скриншоты в переписке были почти доказательством, что у Алёны имелся личный интерес в том, чтобы колоть миорелаксант. Что может быть прозаичнее? Невеста, которая мстит за смерть возлюбленного. Отчаянно, без разбирательства и логического обоснования. Просто Алёне нужно было найти выход для своего гнева и боли от потери Лиса, и она пришла в нашу семью. Что, совпадение? Точно нет. Она пришла с конкретной целью.

И больше всего я боялась, что Алёна, оставшись с Максимом один на один в треклятой Москве, доведёт свою вендетту до конца. Потому я и приехала к мужу. Узнала адрес у Руслана, попросила напарницу подменить меня на пару часов и приехала, чтобы Максим сам убедился, что Алёна заботилась о нём не по доброте душевной.

Будоражащее горячее чувство зарождается где-то в животе и перетекает топлёным воском в грудь. Я наблюдаю, как меняется выражение лица Максима с равнодушного на озадаченное.

— Ты была с Лисом, — произносит тихо Максим, обернувшись на Алёну через плечо. Не вопрос, а констатация.

Она облизывает верхнюю губу и выдыхает еле слышное:

— Да. Но это ничего не значит! — добавляет увереннее. — Ты действительно мне не безразличен, Максим. И я не хочу тебе зла.

— Не хочешь сейчас или никогда не хотела? — уточняет муж, улыбнувшись, но улыбка эта прохладная, натянутая.

— Я же сказала, что ошиблась, да… Сильно ошиблась! Но я не…

— Ой, замолчи, — цыкаю я, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза. — Зачем ты пришла к нам? Только не пытайся сделать вид, что не знала, кто такой Максим. Уж ты-то должна была знать.