Онлайн книга «Изящная ложь»
|
Максим отчего-то усмехается по-доброму, снисходительно, как будто я была ребёнком и ляпнула какую-то глупость. Но ничего не отвечает. В тише, которую я ощущаю гнетущей и вязкой, мы доезжаем до дома. Ёлка запрыгивает на колени к Максиму с радостным мявком, тот даже куртку снять не успел. Соскучилась. Сидит тут целыми днями одна, бедненькая. Я беру кошку на руки, чтобы Максим всё же разделся. — Приготовлю нам что-нибудь поесть, — прерываю нашу затянувшуюся молчанку первой. — Что ты хочешь? — Может, нажарим картошки? С грибами? — Максим охотно поддерживает беседу о еде, видимо, опасаясь возвращения к теме Алёны. — Я начищу. Он знает, как я ненавижу чистить картошку. Всегда берёт на себя эту функцию. Я довольно улыбаюсь. Обедаем снова в тишине. Благоразумно не говорю об Алёне, но переживания сжирают меня изнутри. Не хочу, чтобы он летел в Москву с ней. Я ей больше не доверяю. И мужа отдавать не намерена. — Я тебе так и не сказала спасибо… — шепчу я, нанизывая картошину на вилку. — За то, что ты… — Надеюсь, это шутка, — перебивает Максим и смеётся. — Я так испугался, что даже встал. Сказал бы я, что благодарен гололёду и тому водителю, но, конечно, не буду. Он кидается в меня веточкой укропа. Я, хихикнув, закидываю ему в тарелку «гранату» из помидорки черри. В этот момент мне кажется, что между нами всё хорошо. Между нами нет Москвы, Алёны, Дениса, моей измены и разочарования мужа. Только любовь, ничем не запятнанная. Ласковая и страстная. Душевный порыв подталкивает меня потянуться через стол к мужу. Случайно задеваю чашку, и та, упав, разбивается. Только мне нет дела до испачканной одежды и растекающейся чайной лужи. Есть только муж. Максим не отстраняется. То ли не успевает среагировать, то ли не хочет. Не знаю. Но наши губы встречаются в поцелуе, и Максим на него отвечает. А дальше… Со стола падает хлебница, тарелки с картошкой и овощная миска. Теперь я на столе. Максим стаскивает с меня футболку, надавливает ладонью на живот, заставляя слегка отклониться и позволить ему снять с меня шорты. Он разводит мне ноги. Горячее дыхание щекочет бёдра, щетина царапает кожу. Запускаю пальцы в волосы Максима и подаюсь навстречу его языку. В абсолютном блаженстве бормочу какие-то глупости вперемешку с «прости-прости-прости». Максим вводит в меня один палец, поднимает голову и прищуривается. — Ты любишь меня? — Конечно. Больше всего! Второй палец проникает в меня, и я, закусив губу, ловлю стон. — Почему ты не вспомнила об этом, когда ложилась в постель с ним? Максим наращивает темп. Я никак не могу ухватиться за мысли, они мельтешат, как мухи в стеклянной банке, бьются о стенки черепа, но не задерживаются в мозгу. Вопрос мужа никак не вяжется с тем, что он делает у меня между ног, приближая с каждым толчком к пику. — Я… не… Прости меня, прости… Третий палец взрывает мои чувства к чертям. Оргазм такой сильный, что я запрокидываю голову и всё же позволяю стону вырваться из груди. Максим не даёт мне опомниться. Затягивает к себе на колени и усаживает на член. Я ойкаю, обхватив шею мужа руками. — Максим, кресло… — Похуй. Да. Понимаю, что сейчас ему реально плевать и на кресло, и на то, упадём мы с него или нет. — Прокатимся? — Максим подмигивает и сдаёт назад. Тонкая вибрация от работы механизмов, которую я ощущаю даже сидя на муже сверху, возбуждает ещё сильнее. |