Книга Изящная ложь, страница 61 – Ана Карана

— Ничего… Плевать на приметы.

И я плюю. Плюю на примету, что мыть полы перед поездкой — это замывать дорогу домой. Плюю на то, что чёрная кошка, перебежавшая дорогу, это к неудаче. Плюю на то, что невесту в свадебном платье нельзя видеть жениху, и договариваюсь с салоном на дату примерки.

А существует примета, что если любишь кого-то больше жизни, то он умрёт? Я такой не слышала.

Но он умер.

Когда я помыла полы, встретила чёрную кошку и договорилась со свадебным салоном.

Он умер.

Я надеваю самое отвратительное в жизни чёрное платье. В пол, под горло, с пуговицами на груди. Я надеваю чёрное траурное платье вместо белого, пышного, свадебного.

Он умер.

В день его похорон ярко светит солнце. Но мне кажется, что вокруг темно и пусто. Я вижу только гроб с его фотографией внутри, на которой он улыбается. На гроб будто направлен прожектор. «Смотри! Смотри! В нём никого нет!». Тело до сих пор не нашли. Его отец сказал, что если найдут, то подхоронят в эту могилу.

Нет. Пусть лучше не найдут. Ему никогда не нравились тесные пространства, он любит размах, полёт.

Любил.

Приходится поправлять себя каждый раз.

Горсть могильной земли, которую по традиции следует бросить на гроб, превращается в ладони в плотный комок грязи. Я мну его, как пластилин, пока священник читает молитву. Рядом рыдает его мама. Я не рыдаю. Наверное, она считает меня сукой. Она просто не знает, что все слёзы я вытерла его рубашкой с утра. Рубашка пропиталась слезами насквозь.

Когда гроб закапывают, я представляю, что хоронят меня. Я чувствую тяжесть земли на груди, чувствую её привкус во рту. Чувствую, как свет, исходивший от гроба, угасает, оставляя меня в полной темноте.

Я чувствую, что умираю вместе с ним.

Всё из-за его командира. Из-за Максима Пожарского. Это он надел его спасательный жилет. Мой Лис мог бы выжить, если бы Максим проконтролировал количество спасательных жилетов перед вылетом.

Я клянусь у могилы Лиса, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы Пожарский пожалел о том, что выжил.

И я исполняю клятву.

Я нахожу отчаявшуюся жену Пожарского через соцсети, узнаю её место работы и притворяюсь клиенткой, которая так «случайно» ищет подработку сиделкой. Я предлагаю минимальную оплату своих услуг. Меня не интересует ничего, кроме мести. Пожарский не должен встать.

А ещё лучше — он должен умереть. Почему Лис должен быть мёртвым, а он живым? Почему Лис остался без жилета? Почему Лис сейчас зарыт на уровне двух метров под землёй, а Пожарский продолжает прожигать свою жизнь, будто не выиграл в лотерею у судьбы?

Ненавижу.

Так сильно.

И пусть меня осудят, посадят, заклеймят.

Я люблю настолько, что готова убить. Ради свадебного платья, которое я не примерила. Ради семьи, которой у меня не случилось. Ради Лиса, которого я потеряла.

Думала ли я, что полюблю врага? Никогда. Даже мысли не допускала. Я упивалась его беспомощностью. Наслаждалась отчаянием его жены. Я была так близка, чтобы отомстить за Лиса.

Максим принял меня в штыки. Я даже обрадовалась. Окажись он хорошим человеком, и совесть терзала бы меня сильнее. Наверное, я бы не смогла сдержать клятву. Но Максим был тем ещё мудилой. За что ему досталась жизнь? Он усердно вытравливал меня с «работы». Хамил, орал, стебал, издевался. Но я терпела. Терпела и радовалась, когда их брак с Миланой затрещал по швам из-за неудач Максима подняться на ноги.