Книга Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние, страница 34 – Татьяна Любимая

Все остальное перестает существовать. Мачеха, сестра, мэр, миллиарды — все растворилось. Есть только музыка, тепло мужской руки и любимые глаза.

Мороз танцует безупречно, ведя меня так легко, будто я и правда пушинка. В его взгляде — гордость и что — то еще, глубокое и жаркое, что заставляет мое сердце колотиться в такт вальсу.

— Я не знал, что ты умеешь танцевать, — говорит он, делая плавный поворот.

— Я не знала, что ты вообще танцуешь, — парирую я, и мы оба улыбаемся. Нам еще многое предстоит узнать друг о друге.

Мы кружимся, и я ловлю обрывки взглядов: восхищенные, завистливые, злобные. Но мне все равно. Я в центре ЕГО внимания, моего Артема. В центре его вселенной.

— Спасибо, — вдруг говорю я, теряя счет па.

— За что? — он слегка наклоняет голову.

— За все. За этот бал. За то, что вынес из огня. За то, что помогаешь с завещанием. За то, что сейчас со мной.

Музыка начинает затихать. Артем притягивает меня чуть ближе на последних аккордах, и наше движение замедляется, пока мы не замираем. Аплодисменты зала звучат как отдаленный гром.

Он не отпускает мою руку. Не отводит горящий взгляд.

— Ты знаешь почему. Потому что я влю…

— Артем Викторович! — прерывает его молодой человек. У него на шее на шнурке болтается бейдж, из которого ясно, что перед нами корреспондент, в руке у него диктофон, который он протягивает Артему. — Расскажите, кто ваша спутница? Это ваша невеста? Вы уже сделали ей предложение?

Сыпет бестактными вопросами, не дожидаясь ответа. И наконец замолкает. А вместе с ним вокруг нас образовалась тишина. Все ждут, что скажет Артем.

— Анастасия — моя девушка, — спокойно отвечает ему Артем, нисколько не смущаясь. Я в очередной раз поражаюсь его ледяной стойкости. Он оправдывает свою морозную фамилию. — Она дизайнер из Москвы, — в толпе прокатывается одобрительный гул. — Предложение я еще не делал, но планирую.

— Анастасия, — обращается парень ко мне, — скажите, когда вы услышите от Артема предложение руки и сердца, каков будет ваш ответ?

Да! Да! Да!

— Ответ вы узнаете вторым, — копируя спокойствие Мороза, улыбаюсь я корреспонденту.

— А кто будет первым? — не понимает он.

— Артем, конечно же.

— Настенька! Доченька моя! — расталкивая толпу, словно ледокол тяжелые арктические льдины, несется ко мне Алла Алисовна с широкой улыбкой во все лицо.

Настя

Моргнуть не успеваю, как мачеха заключает меня в крепкие объятия.

— Девочка моя! — отстраняется, окидывает взглядом с головы до ног. — Какая ты у меня красивая! Какое богатое платье! Где взяла? — спрашивает шепотом. И уже громче, играя на публику: — Ах, как долго я тебя не видела, так соскучилась, так соскучилась! Красавица моя!

— Что с Вами, Алла Алисовна? Вы заболели?

— Что ты, милая! Когда болеть, ахаха! Я вся в разъездах, гастроли, гастроли, гастроли! Жду не дождусь, когда праздники закончатся, приеду к тебе, пообщаемся, как в старые добрые времена, воздухом хоть чистым лесным подышу.

— А вы… — переводит палец с меня на мачеху и обратно корреспондент.

— Настенька — моя приемная дочь! — с пафосом.

— А я родная! — выскакивает вперед Машка в своем жабьем обличье. — Я модельер!

Господи, мне так стыдно за родственников, что я стою, ресницами хлопаю, желая провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть фальшивые улыбки мачехи и сводной сестры.