Книга Ариран, страница 78 – Айская

Он аккуратно взял тонкую лодыжку Лики в свои ладони. Его пальцы, которые еще полчаса назад с пугающей точностью сжимали винтовку, теперь были невероятно нежными.

Он осторожно расстегнул ремешок испорченной туфли и снял. Лика сидела на лавочке, прижимая к себе огромную жабу, и во все глаза смотрела на него. В свете паркового фонаря его профиль казался высеченным из мрамора, но выражение лица... оно было совсем другим. Исчезла холодная маска кандидата в мэры, исчезла жесткость человека, привыкшего мстить и убивать. Осталась только тихая забота.

— Болит? — негромко спросил он, начиная медленно массировать её стопу, проверяя сустав.

— Немного тянет, но, кажется, жить я буду, — прошептала Лика. Её голос дрогнул. — Сон Джин... ты сейчас совсем на себя не похож.

Он на мгновение замер, его большие пальцы мягко надавили на подъем её ноги.

— На того Сон Джина, который смотрит с плакатов? Или на того, который держит палец на курке?

— На обоих, — честно ответила она. — Ты сейчас... настоящий, без брони. Я и знала и надеялась, что ты умеешь быть таким... мягким.

Бэк поднял на неё взгляд. В его темных глазах отражались огни парка и что-то еще — глубокое, невысказанное признание.

— С тобой трудно оставаться в броне. Ты ворвалась в мою жизнь, притащила на атракционы, ломаешь каблуки, кормишь меня розовым сахаром и заставляешь выигрывать плюшевых монстров. У меня просто не остается сил на то, чтобы быть кем-то другим.

Он снова вернулся к массажу, его движения стали более уверенными и расслабляющими. Лика чувствовала, как тепло от его рук разливается по всей ноге, снимая напряжение и легкую боль. Она смотрела на его макушку, на то, как он сосредоточен на её лодыжке, и чувствовала, как внутри неё что-то окончательно надламывается — так же, как этот злосчастный каблук. Только это было приятное чувство.

— Бэк, — усмехнулась Лика слегка наклонилась к нему, коснувшись плечом его плеча, — если ты будешь так смотреть на своих избирателей, за тебя проголосует даже оппозиция.

— Мне не нужны голоса миллионов, — он закончил массаж, но не отпустил её ногу, продолжая бережно держать её ступню в своих руках. — Мне достаточно того, что ты не пытаешься от меня убежать, не смотря на то, что видела на парковке.

Бэк всё еще сидел перед Ликой, но теперь он не смотрел на её лодыжку. Он взял её ладони в свои — его руки были большими, теплыми и надежными, полностью скрывая её пальцы. Лика почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, но не от холода, а от той невыносимой искренности, которая исходила от него в этот момент.

— Знаешь, Лика... — начал он, и его голос стал тише, почти сливаясь с шелестом ивовых ветвей. — После той аварии, в моей жизни близость стала синонимом слабости. Если ты кого-то подпускаешь к себе, ты даешь своим врагам карту. Карту, на которой отмечено твое самое уязвимое место.

Он горько усмехнулся, глядя на свои ладони, сжимающие её пальцы.

— Я годами строил эту крепость. Каждый кирпич — это холодный расчет, каждая стена — это недоверие. Я думал, что если я буду один, я буду неуязвим. Что если мне нечего будет терять, то меня нельзя сломать. Я превратил себя в идеальный механизм, в котором нет места для... — он запнулся, подбирая слово. — для таких вечеров. Для смеха. Для глупых зеленых жаб.