Книга Ариран, страница 121 – Айская

Миён шмыгнула носом, её глаза покраснели от слез. Она крепко обняла Лику, утыкаясь подбородком в её плечо.

— Я буду так скучать, Лика... — прошептала она, не желая разжимать руки.

Лика отстранилась и натянула на лицо кривую, вымученную улыбку. Она чувствовала себя выпотрошенной, но гордость не позволяла ей окончательно развалиться на куски прямо здесь, на тротуаре.

— Мы будем на связи, Миён. Обещаю. Я завалю тебя фотками серого московского неба, чтобы ты не слишком радовалась своему солнцу, — Лика попыталась пошутить, но голос предательски дрогнул.

Миён взяла её за руки и серьезно посмотрела в глаза:

— Обещай мне одну вещь. Обещай, что не будешь долго страдать по этому... по Бэку. Он сделал свой выбор и он мудак.

Лика слабо улыбнулась, быстро смахнув одинокую слезу, которая всё-таки решилась на побег. В её взгляде снова блеснул тот самый защитный сарказм, который всегда спасал её в трудные минуты.

— О чем ты говоришь? — она картинно вскинула подбородок. — Я прилечу и специально выйду замуж за первого встречного. Возможно прямо в аэропорту. Чтобы побыстрее забыть всё, что случилось в этой чертовой Корее. Надеюсь это будет скучный бухгалтер, который боится даже пауков, не то чтобы пойти на убийство.

Миён коротко рассмеялась сквозь слезы, оценив горькую иронию. Она посмотрела на ту самую «раненую» плюшевую жабу, которая сидела на капоте такси.

— Вот, держи, — подруга протянула игрушку Лике. — Я, конечно, думала оставить эту прелесть себе на память, но она слишком противная. Я не люблю жаб, а эта еще и выглядит так, будто видела некоторое дерьмо.

Лика искренне рассмеялась — впервые за этот бесконечный день. Она выхватила зеленую игрушку из рук подруги и прижала её к себе.

— Отдай мою пресноводную сестру! — воскликнула она. — Бедное животное не виновато, что мой теперь уже бывший мужчина оказался такой сволочью. У неё хотя бы морда честная, в отличие от некоторых «героев-одиночек».

Девушки обнялись в последний раз — быстро и крепко, боясь, что если задержатся еще на секунду, то обе разрыдаются в голос. Лика закинула жабу в салон и села в такси.

— Прощай, Миён! — крикнула она, закрывая дверь.

Машина тронулась. Лика смотрела в заднее стекло, как маленькая фигурка подруги становится всё меньше, пока не исчезла за поворотом. Она откинулась на сиденье, чувствуя, как сарказм медленно выветривается, оставляя после себя лишь звенящую пустоту.

— Ну и катись к черту, Бэк, — прошептала она, глядя на мелькающие огни ночного Сеула. — Твоя Ариран улетает.

Лика стояла внутри аэропорта. Она подняла голову. Глаза лихорадочно сканировали толпу. Вот высокий мужчина в черном пальто — сердце подпрыгнуло к горлу, но он обернулся, и это оказался просто турист. Вот кто-то в кепке, скрывающей лицо — нет, слишком низкий. Лика всматривалась в каждое лицо, в каждую тень за стеклянными колоннами, надеясь, что его «уезжай» было лишь проверкой. Что сейчас он выйдет из-за угла, схватит её за руку и скажет, что всё это — дурной сон.

И вдруг из всех динамиков в аэропорту зазвучала музыка, а потом и песня:

«Я строил стены из льда и глухой тишины,

Я думал, что чувства солдату совсем не нужны.

Но ты ворвалась, нарушая мой вечный покой,

И я испугался, что снова хочу быть собой.

Твой смех — это яд, что лечил мою старую кровь,