Книга Жена, которую захотели двое, страница 67 – Злата Нова

— Могла.

— Но приехала.

Она подняла на него глаза. От спокойствия в его голосе хотелось то ли ударить его, то ли шагнуть ближе.

— Я не знала, что увижу вас вот так.

— Врёшь, — сказал Лёша. — Именно это ты и хотела увидеть с того самого ужина.

Анна резко повернулась к нему, готовая возмутиться, но слова застряли в горле. Потому что он снова сказал правду слишком просто. С того самого ужина, когда она впервые сидела между ними и чувствовала, как её жизнь трещит прямо под столом, в ней действительно жило это страшное любопытство: что будет, если однажды не придётся выбирать одного из них.

— Не надо за меня говорить, — произнесла она.

— Тогда скажи сама, — спокойно ответил Виктор. — Зачем ты здесь?

В комнате стало очень тихо. Лёша стоял у двери гостиной, Виктор — в двух шагах от неё, а Анна вдруг ясно поняла, что это и есть тот момент, которого она боялась сильнее всего. Здесь уже нельзя спрятаться за недоговорённость. Здесь нет переписки, случайной встречи, офиса, машины, отеля, ложного повода. Здесь есть только они трое и правда, которую придётся либо назвать, либо бежать от неё прямо сейчас.

Анна медленно сняла пальто и положила его на банкетку. Это движение почему-то оказалось интимнее любого поцелуя. Оба мужчины молча следили за ней, и от этого у неё подкашивались ноги.

— Я не знаю, — сказала она честно. — Наверное, чтобы перестать уже делать вид, что вас в моей голове по одному.

Лёша отвёл взгляд и тихо выдохнул сквозь зубы. Виктор не пошевелился, но его глаза стали темнее.

— А в твоей голове мы как? — спросил он. — Делите тебя по времени? Или ты уже и сама не понимаешь, кто из нас тебе нужен больше?

— Хватит, — прошептала Анна.

— Нет, — сказал Лёша жёстче. — Не хватит. Я хочу это слышать. Потому что я задолбался делать вид, что его не существует. И задолбался смотреть, как ты после меня уезжаешь к нему или от него — ко мне.

Это был первый раз, когда они говорили друг о друге при ней так прямо. Без намёков. Без вежливой слепоты. И от этой прямоты её накрыло новой волной жара.

Виктор медленно кивнул.

— Он прав. Я тоже устал от этой игры. Ты приходишь ко мне после него. К нему — после меня. Дома у тебя муж, который уже почти всё чувствует. И всё равно ты здесь.

Анна стояла в центре комнаты и чувствовала себя почти голой, хотя всё ещё была одета. Её разглядывали не как жертву и не как случайный приз. Скорее как женщину, которая слишком долго разжигала двух мужчин одновременно и теперь сама пришла в ту точку, где нельзя больше лгать ни им, ни себе.

— Мне страшно, — сказала она тихо.

Лёша подошёл на шаг ближе.

— Нам тоже.

Она вскинула глаза.

— Тебе? Страшно?

Он усмехнулся коротко и зло.

— Конечно. Ты думаешь, мне легко стоять здесь с ним в одной комнате и знать, что он тоже тебя трогал, тоже слышал, как ты дышишь, тоже видел тебя такой, какой я хотел оставить только себе?

Эти слова ударили по ней так сильно, что внутри всё сжалось в тугой горячий узел. Ревность Лёши всегда была прямой, почти грубой, и именно поэтому особенно возбуждала.

Виктор посмотрел на него, потом снова на Анну.

— Мне страшно по другой причине, — сказал он. — Потому что я слишком хорошо вижу, что ты уже не остановишься, если сейчас сама не захочешь уйти.

Анна медленно облизнула губы. Воздух в комнате стал плотным, тёплым, почти тяжёлым. Она вдруг слишком ясно почувствовала себя между ними: Лёша — жаркий, живой, почти рвущийся вперёд; Виктор — тёмный, собранный, умеющий ждать до последней секунды. И где-то посередине — она, с горящими щеками, с бешено бьющимся сердцем, с телом, которое уже отвечало на саму эту расстановку.