Книга Жена, которую захотели двое, страница 23 – Злата Нова

— М-м-м… — низко, почти рычаще промурлыкал он, и вибрация от его голоса прошла прямо по её киске. — Какая же ты сладкая…

Анна закусила руку, чтобы не закричать. Виктор засунул два пальца глубоко в неё и начал медленно трахать, одновременно сильно и жадно работая языком по клитору. Первая волна накрыла её неожиданно быстро.

Анна согнулась вперёд, засунула кулак в рот и кончила ему прямо на язык. Тело билось в сильных судорогах, киска обильно пульсировала, заливая его рот и подбородок. Виктор продолжал лизать, не останавливаясь ни на секунду, жадно проглатывая её соки.

— Виктор… пожалуйста… я не могу… — хрипела она, едва живая.

Но он только сильнее прижал её бёдра к столу и продолжил.

Второй оргазм пришёл через минуту, ещё более мощный. Анна уже не сдерживалась — она зажала рот обеими руками, выгнулась дугой и кончила так сильно, что из глаз брызнули слёзы. Ноги бились в конвульсиях, киска сокращалась вокруг его пальцев и языка, обильно истекая.

Виктор вылизывал её до последней капли, медленно и тщательно, продлевая удовольствие, пока она не начала слабо отталкивать его голову дрожащими руками.

Когда он наконец отстранился, его губы и подбородок блестели от её соков. Он облизнулся, как сытый хищник. Она сидела на столе растрёпанная, с широко раздвинутыми дрожащими ногами, красная, заплаканная и совершенно разбитая удовольствием. Из её киски всё ещё медленно вытекала влага.

Виктор встал, наклонился и поцеловал её в губы, давая ей почувствовать свой собственный вкус.

— Ещё, — сказал он тихо.

Она хотела прошептать, что не может. Но он снова коснулся её, снова поймал её дыхание, снова повёл за собой так спокойно и уверенно, что она перестала сопротивляться. Вторая волна была глубже, слабее и сильнее одновременно, и после неё Анна почти не чувствовала ног.

Потом наступила тишина. Виктор поднялся, помог ей спуститься со стола и поцеловал в плечо. В этом жесте не было нежности Лёши, но была странная бережность, от которой ей стало ещё больнее.

— Ты можешь уйти, — сказал он. — И можешь больше никогда не приходить ко мне после шести.

Анна тихо усмехнулась. Она хотела бы поверить, что сможет так сделать. Хотела бы сказать, что это была ошибка, слабость, случайность, но тело всё ещё дрожало, и эта дрожь была честнее любых слов.

В комнате отдыха она долго не могла застегнуть блузку. Пальцы не слушались, волосы растрепались, губы горели. Она смотрела в зеркало и думала о двух мужчинах сразу: о Лёше, который хотел её жадно и открыто, и о Викторе, который будто умел брать не торопясь, оставляя ей иллюзию выбора.

И она не знала, что хуже. То, что ей нравился Лёша, или то, что Виктор понравился ей ещё опаснее.

В машине Анна просидела почти десять минут, не заводя двигатель. Коробка с бельём лежала на соседнем сиденье, телефон молчал в сумке, а в груди всё ещё жило тяжёлое сладкое эхо того, что произошло. Потом она вспомнила Дмитрия: его сонное лицо, его доверчивое «люблю тебя», его руку на её талии по ночам.

Слёзы пришли тихо. Без красивой драмы, без громких всхлипов. Она сидела на тёмной парковке, плакала и понимала, что больше не может объяснить всё случайностью.

С Лёшей она впервые почувствовала, что её снова хотят. С Виктором она впервые испугалась, что сама хочет слишком сильно.