Книга Бунтари не попадают в рай, страница 82 – Татьяна Никандрова

Боже… Какое же это унижение! Я так хотела предстать другим человеком в глазах Егора! Не той загнанной в угол рванью, которой я на самом деле являюсь. Я мечтала быть для него привлекательной, загадочной, интересной… Надеялась выстроить с ним настоящие взрослые отношения. Хотела изменить свою беспросветную жизнь.

И что из этого вышло? Отныне он в курсе, что мое поведение – это нелепая показуха. Что на деле я никакая не принцесса, а обыкновенная нищенка с непомерными амбициями.

Вот и разбились твои мечты, Стелла. Дальше – только чернота и алкогольный смрад.

— Че? Это хахаль твой, что ли? – с усмешкой выдает показавшийся из кухни Игорь. – Веники тебе таскает? Дурак. Не знает, видать, что ты малолетняя шлюха.

— Заткнись! Закрой рот! – ору я, вскидывая подбородок. – А если еще раз меня тронешь, я…

— Давай-давай, еще погрози мне, дрянь, – смеется подонок.

Рывком поднимаюсь на ноги и чуть ли не бегом устремляюсь в свою комнату. Меня трясет и колотит, будто набитую песком боксерскую грушу. Еще чуть-чуть – и сорвусь в истерику. Только бы сдержаться…

Закрыв дверь на цепочку и несколько раз ее проверив, я наконец выдыхаю. Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на чем-то абстрактном, не связанном с тем ужасом, который я проживаю каждый день, находясь дома.

Все началось с того, что Игорь стал смотреть на меня как-то по-другому. Так, словно разглядел во мне женщину. Первое время это ни во что примечательное не выливалось. Сальные взгляды, якобы случайные заходы в мою комнату во время переодевания, скабрезные шуточки – это, конечно, напрягало, но не больше, чем его ночные посиделки с приятелями-алкашами и пьяные дебоши.

А потом ситуация стала усугубляться. Примерно месяц назад, проснувшись ночью, я пошла в туалет и в коридоре столкнулась с Игорем, который, как водится, был нетрезв. Хрюкнув что-то нечленораздельное, он зажал меня в углу и начал лапать. Мерзко, похабно, грязно. Разумеется, я его оттолкнула, завопила на весь дом, и на мои крики прибежала мать.

Задыхаясь от возмущения, я стала обвинять Игоря, а он ожидаемо стал оправдываться. Заявил, что якобы в темноте спутал меня с мамой, ну и решил пообниматься. Его вранье было шито белыми нитками, но родительница, как ни странно, ему поверила. А потом еще добавила, что пижама у меня, видите ли, слишком откровенная. Что вместо шортиков я могла бы носить штанишки. Мол, сама провоцирую неприятности.

Слышать такое, конечно, было дико, но в глубине души я уже смирилась с тем, что мать мне не союзник и не друг. Она спилась, потеряла свое родительское и человеческое начало и стала бледной тенью той женщины, которую я когда-то любила.

Знаете, алкоголизм – это по-настоящему страшно. Это, наверное, худшее, что может произойти с твоим близким. В сравнении с алкоголизмом даже трагедия смерти меркнем и бледнеет. Возможно, кому-то мои слова покажутся крамольными, ведь принято считать, что нет ничего страшнее, чем гибель любимого человека. Но я с уверенностью заявляю: есть. Это любая форма зависимости, будь то алкоголизм или наркомания.

Когда твой близкий умирает, ты примиряешься с действительностью. Потому что знаешь, что с того света пути назад нет. Но когда человек, которого ты любишь, не мертв, а только зависим, в твоей душе поселяется надежда. Лживая надежда на то, что все может измениться. Что однажды утром ты проснешься и увидишь абсолютно трезвую и здоровую мать, которая взялась за ум.