Книга Бунтари не попадают в рай, страница 7 – Татьяна Никандрова

Распахнув нижнюю дверцу гарнитура, отправляю хлеб в мусорку и уже принимаюсь за вскрытие упаковки пельменей, когда слышу за спиной возмущенный возглас отчима:

— Эй, ты че обурела?! Какого ляда съестное выкидываешь?

— Плесень завелась.

— И че? – быкует он. – Срежь да жри! Ишь какая царевна! Плесень ей помешала!

— Без толку ее срезать! – огрызаюсь я. – Там уже везде токсины!

— Токсины-шмоксины… Ты тут типа самая умная, что ли? – пьяно пошатываясь, Игорь поднимается на ноги. – Хлеб ваще-то денег стоит, которых ты, дрянь малолетняя, еще ни копейки не заработала…

— Ой, да пожалуйста! – взрываюсь я и, наклонившись, достаю из мусорного ведра выброшенный кусок хлеба. – На, жри! – кидаю его на стол. – Надеюсь, подавишься!

— Ты как со мной разговариваешь, тварь неблагодарная?! – отчим резко хватает меня за юбку и притягивает к себе.

Прямо перед носом возникает его противная обрюзгшая рожа с седой щетиной и тупым мутным взглядом, а в легкие против воли забивается тошнотворный запах перегара.

— Отвали! – скидываю жирные пальцы-сосиски со своей талии и, силой толкнув его в грудь, устремляюсь обратно в свою комнату.

Аппетит как рукой сняло. Есть больше не хочется. Да и вообще ничего не хочется, кроме как закрыться в спальне и тихо ненавидеть свою дрянную жизнь, которая насквозь пропитана притворством, лицемерием и алкогольными парами.

Единственное, что скрашивает мои безрадостные будни, – это мечты о будущем. Будущем, которое совсем скоро окажется в моих руках.

Опершись ладонями на подоконник, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и вперяюсь взглядом в унылый пейзаж за окном. Серый, перепачканный реагентами и превратившийся в кашу снег неопрятно обрамляет испещренную колдобинами дорогу. Небо, в котором не видно ни солнца, ни облаков, титановым щитом накрывает мрачную, уставшую от затянувшейся зимы землю. А лысые, кривые деревья, хаотично растущие то там, то тут, напоминают голых людей, корчащихся в адских муках.

Абсолютно не понимаю всеобщих восторгов по поводу ранней весны. По-моему, отстойное время – холодно, сыро, грязно. Смотришь по сторонам – и удавиться хочется. Более мерзкой может быть только поздняя осень, которая укутывает город отвратительной слякотью и непрекращающимися дождями.

Пока я утопаю в мрачных мыслях, где-то в рюкзаке звонит телефон. Кажется, уже второй или даже третий раз. Лениво отлепившись от стекла, сажусь на диван, который мгновенно отзывается скрипом сотни пружин, и беру в руки мобильник.

Аминка названивает. Соскучилась, видать.

— Алло, – принимаю вызов, растягиваясь на подушках.

— Стелла, привет! – голос подруги по обыкновению полон чрезмерного воодушевления.

— Че довольная какая? – подавляя зевок, интересуюсь я.

— Слышала новости? Ну, про новеньких? – ей явно невтерпеж со мной поделиться.

— Не-а.

— Короче, – Амина набирает побольше воздуха в легкие. – На следующей неделе к нам в группу переводят двух парней. Один – какой-то хулиган из соседнего района, его из прежнего колледжа за поведение поперли… А вот другой, – подруга делает многозначительную паузу, – москвич. Богатенький, говорят, до жути!

— И чего это богатенький москвич забыл в нашей дыре? – спрашиваю насмешливо.

— Не знаю точно, но у него вроде какая-то трагедия с родителями случилась, а опекуны здесь живут… Вот он и вынужден переехать.