Книга Бунтари не попадают в рай, страница 65 – Татьяна Никандрова

— Эй, сам ты полупидорский стиль! – возмущается Егор. – Вырядился, как мусорный мешок, и экспертом по моде заделался? Ты вообще в курсе, что кроме черного, существуют и другие цвета?

— В смысле как мусорный мешок? – настает мой черед оскорбляться. – Это просто практично!

Нет, ну правда! На черной одежде грязи не видно. А еще стирать ее легко, и она со всем сочетается. Сплошные плюсы же!

Ничего не ответив, Янковский сплевывает на землю бурый сгусток крови и на несколько секунд прикрывает глаза.

— Че, болеешь? – кинув на него косой взгляд, интересуюсь я.

— Ага, – не размыкая век, отзывается он. – Если так и дальше пойдет, то к концу учебного года я калекой стану.

— Да ладно, не ссы, – ободряюще толкаю его в бок. – Эти долбоящеры тебя больше не тронут. Если будут буксовать, ты мне скажи. Я своих пацанов свистну, они их махом на место поставят. У меня кореш есть, Лёнька, у него погоняло Танк. Знаешь, почему?

— Без понятия.

— Потому что его вообще ничем не проймешь. Он здоровенный, прямо как шкаф два на два. Против него хрен что сделаешь. Дубасишь, лупишь – а ему хоть бы что. С одного удара любого пацана на лопатки уложит.

— Это ты что, теперь меня типа крышуешь? – Янковский вопросительно вздергивает бровь. – Чем обязан такой заботе?

Еще один резонный вопрос, на который у меня нет внятного ответа.

— Ну ты вроде не такой придурок, каким кажешься на первый взгляд, – цепляю губами сигарету и протягиваю пачку парню. – Будешь?

— Не курю, – он отрицательно качает головой.

— Я вот чего не понимаю, – чиркнув зажигалкой, продолжаю я. – Чего ты, весь такой правильный и лощеный, забыл в нашей дыре? Или у тебя тут предки бизнес решили замутить?

— Какой тут, блин, бизнес…

— Не, ну а че? Москву уже схапали, почему мы не поднять бабла в гниющей глубинке? Народ тут на работу ходит, деньги какие-никакие водятся. Да и к тому же…

— Мои родители умерли, Глеб.

Обрываюсь на полуслове, от неожиданности позабыв сделать очередную затяжку. Несколько секунд хлопаю глазами, пытаясь переварить услышанное, а затем потрясено уточняю:

— Что, прям оба? И мать, и отец?

— Да. И мать, и отец, – кивает он, немигающим взором глядя в землю. – Теперь я живу с родственниками, которых до этого не видел тринадцать лет. Они сжалились и взяли меня к себе, потому что иначе мне грозил детдом. Так, собственно, я и очутился в вашей дыре. Как видишь, не самая веселая история.

М-да. Невеселая – еще слабо сказано. Это натуральный пипец. Причем вселенского масштаба. Выходит, Янковскому и так паршивей некуда, а его еще всякие дебила вроде меня задирают. Стремно как-то. И даже стыдно немного.

Надо же, какая сложная и неоднозначная штука – жизнь. Вот смотришь на человека со стороны и думаешь, что у него все в шоколаде. Деньги есть, перспективы, будущее. Девчонкам опять же нравится. И даже та единственная, которая по-настоящему тебя зацепила, выбирает его. Ты ненавидишь этого человека, то и дело обращаясь к мужику на небесах с возмущенным вопросом: «Ну почему кому-то все, а мне ничего?».

А потом ты узнаешь человека чуть лучше и понимаешь, что жестоко ошибался. Что за фасадом благополучия скрывается пробирающая до мурашек трагедия.

И вот теперь ты ему уже ни хрена не завидуешь. Потому что нет ничего страшнее, чем потерять родителей. Вмиг оказаться одному в этом хищном жестоком мире, который так и норовит сожрать тебя с потрохами.