Книга Бунтари не попадают в рай, страница 155 – Татьяна Никандрова

— О, поверьте, детали, которые, на первый взгляд, неважны, могут здорово помочь, – Невзоров снова скалится. – Так чем вы были заняты?

— Мы просто сидели дома. Смотрели телевизор и все такое.

— Вас кто-нибудь видел? – он зеркалит мое движение и тоже скрещивает руки.

— Вы сказали, что это не допрос, но с каждой секундой наша беседа все больше и больше напоминает его. Если вы меня в чем-то подозреваете, то давайте лучше договоримся о новой встрече. Я приду на нее с адвокатом.

— Ох, Стелла Анатольевна, прошу простить мои манеры, – Невзоров снова улыбается, и его голос пропитывается извиняющимися интонациям. – Честное слово, это профдеформация – ну не умею я вести нормальные диалоги. Каждый разговор рано или поздно начинает напоминать допрос. На самом деле я просто хочу максимально прояснить сложившуюся ситуацию. Так нам всем будет проще в ней разобраться.

Я знаю, что эти вдруг взявшиеся из ниоткуда мягкость и якобы стремление помочь до предела обманчивы, но все же решаю прикинуться дурочкой и сыграть по его правилам. Пусть думает, что я повелась на эту уловку.

— Ну ладно, – виновато улыбаюсь и, опустив руки, делаю вид, что готова на откровенность. – Мы с Глебом совершеннолетние и на самом деле занимались тем, чем по закону уже имеем право заниматься. Если вы понимаете о, чем я, – сконфуженно хихикаю. – Из-за этого мне было немного не по себе говорить вам об этом.

Молодой полицейский в форме многозначительно хмыкает, явно купившись на мои слова, однако лицо Невзорова остается непроницаемым.

— Понятно, – наконец кивает он, а затем переводит взгляд на своего коллегу. – Леш, оставь нас с госпожой Кац наедине ненадолго. Буквально пять минут, ладно? Я тебя клику.

Брови молодого полицейского изумленно дергаются вверх, но вслух он не возражает и не задает вопросов. Молча поднимается с места и покидает кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

— Стелла. Я ведь могу вас так называть? – спрашивает Невзоров и, не дождавшись моего ответа, продолжает. – Позвольте откровенность в ответ на откровенность. Я бы не стал вас так мучить, если бы не одна любопытная деталь, всплывшая в результате экспертизы.

Следак загадочно замолкает, явно испытывая мое терпение, но я собираю волю в кулак и молчу. Излишняя заинтересованность сейчас никак не сыграет мне на руку.

Убедившись, что я не стану задавать уточняющих вопросов, он садится в освободившееся кресло своего коллеги и снова подает голос.

— Судмедэксперты высказали предположение, что смерть Игоря Белянского наступила еще до пожара. Кости черепа слегка деформированы, – его слова звучат, как выстрел. Прицельный выстрел в самое сердце. – Именно поэтому любая деталь того вечера имеет значение. Понимаете, Стелла?

По-хорошему сейчас не помешало бы что-то сказать, удивиться или хотя бы покивать головой, но меня словно парализовало. Язык одеревенел и стал непослушным, а отдел мозга, отвечающий за реакцию, как-то резко впал в спячку. Только обезумевшее сердце колотится со скоростью света, и его стук отдается тупой ноющей болью где-то в области солнечного сплетения.

Пытливый взгляд Невзорова шершавой наждачкой скользит по моему лицу, жадно считывая любые намеки на эмоцию, и я наконец выдавливаю из себя шаблонную фразу:

— Какой ужас.