Книга Бунтари не попадают в рай, страница 114 – Татьяна Никандрова

— И давно начали целоваться? – угрюмо интересуюсь я.

— Да, собственно, вчера.

Как ни странно, Бестужев находит силы не отводить взгляд и смотреть мне прямо в глаза. Без вызова и надменности, но твердо и уверенно.

Я внимательно вглядываюсь в его темно-синюю, подернутую легкой зеленцой радужку и параллельно с этим прислушиваюсь к своим внутренним ощущениям.

Если скажу, что признание Глеба вызвало во мне бурю гнева и злости, то, вероятно, слукавлю. Да, мне, безусловно, неприятно, и уязвленный собственнический инстинкт болезненно поднывает, но, в целом, я почти спокоен. Даже странно, ведь мы со Стеллой были парой. Почему меня не разрывает на куски от ревности?

— Слушай, если хочешь ударить, то бей уже, – нервно дергает плечом Глеб, нарушая повисшую тишину. – Ожидание твоей реакции убивает.

— Чего? – выныриваю из своих мыслей.

— Ну тут же все понятно. Я поступил не по-пацански, поэтому ты имеешь полное право мне вмазать, – он делает шаг вперед и слегка приподнимает подбородок. – Давай. Я даже обороняться не буду.

М-да. Он всерьез считает, что драка может как-то помочь?

— Тебе говорили, что ты идиот, Бестужев? – вздыхаю я, закатывая глаза.

— Да, постоянно, – немного растерянно кивает он.

— Прислушайся. Это реально так.

— То есть ты не…

— Блин, ну какой мне смысл тебя бить? – развожу руками. – Понятно же, что ты Стеллу не против воли засосал. Значит, она сама того хотела. Значит, у нее тоже к тебе чувства.

Ну правда. Даже если я сейчас начищу Бестужеву рожу, что это изменит?

Прячу ладони в карманы джинсов и вновь устремляюсь по тротуару. Глеб после небольшой заминки припускает следом.

— И что? – он с любопытством заглядывает мне в лицо. – Тебе на это плевать?

Хороший вопрос. И я сам им задаюсь последние несколько минут. По логике я должен ощущать себя опустошенным, раздавленным, преданным, но ничего такого нет и в помине. Есть негодование, есть иррациональная мальчишеская обида, но боли, разрывающей сердце, нет. Может, причина в том, что я, как и Стелла, не отдавался нашим отношениям на все сто процентов, втайне мечтая о другой?

Чего уж говорить, меня сложно назвать образцовым парнем. Мы с Еленой, конечно, не целовались, но, если бы она этого захотела, я бы не дал заднюю. Никогда и ни за что. И отношения со Стеллой вряд ли бы меня остановили.

Так имею ли я право злиться и сетовать на несправедливость? Вопрос спорный, но, скорее, нет. Жизнь – бумеранг, и мы пожинаем ровно то, что сеем. Так что, если Стелла предпочла мне Бестужева, флаг ей в руки. Насильно мил все равно не будешь.

Эти «правильные» мысли подкидывает мне разум, но вот в душе все равно шевелится червячок запальчивой досады: почему, будучи мне другом, Глеб не поделился своими чувствами к Стелле раньше? Почему сообщил обо всем лишь постфактум? Я не слишком зациклен на понятиях, но он прав: это не по-пацански.

— Скажем так, я понимаю, что твоя связь с Кац находится вне зоны моего влияния, поэтому не хочу тратить на это нервные клетки, – холодно отзываюсь я.

— Блин, братан, – Глеб опускает руку на мое плечо. – Мне так хреново из-за этой ситуации, веришь? Всю ночь ворочался, думал, как тебе об этом рассказать. Меньше всего на свете я бы хотел тебя подставить, просто… – он проводит свободной ладонью по волосам и обреченно качает головой. – Просто так получилось, что я реально в нее по уши втрескался.