Книга Дорогое удовольствие, страница 56 – Татьяна Никандрова

Создается ощущение, что этот парень шел в ночной клуб и по ошибке забрел к нам в приемную. Уж слишком неформально и как-то даже развязно-раздолбайски он выглядит.

— А я к тебе, – изгибая рот в озорной улыбке, заявляет он.

— Ко мне? – слегка теряюсь под напором флюидов, которые он источает.

— Ну да, – кивает парень, гоняя во рту жвачку. – Как тебя зовут?

— Камила… – неуверенно произношу я.

— А я Денис, – он садится на небольшой кожаный диван напротив и, небрежно закинув ногу на колено, впивается в меня внимательным взором. – Ну че, Камила, колись, как тебе работается под начальством биоробота?

Этот странный парень меня смущает. Вызывающий внешний вид, легкость, с которой он дает Пеплову прозвища, и слишком явная привлекательность сигнализируют о том, что с ним нужно держать ухо востро.

— Я не понимаю, о ком речь, – включая дурочку, отзываюсь я.

— Ох, какая хорошая девочка, – насмешливо изрекает он. – Выдрессировали тебя, как надо. Зачет.

— Ты к Антону Максимовичу? – пропустив мимо ушей его провокацию, интересуюсь я.

— Да нет, говорю же, к тебе, – не унимается блондин. – Погнали поужинаем вечером?

Я не успеваю ничего ответить, потому что в эту самую секунду в приемной показывается Пеплов. Его черные глаза устремляются на Дениса, и по обыкновению хмурое лицо неожиданно проясняется:

— Здорово, Рей!

— О, биг босс пожаловал, – смеется блондин, поднимаясь с дивана и пожимая Антону руку. – А мы тут с Камилой познакомились, классная у тебя секретарша.

— Ага, – даже не глянув в мою сторону, отзывается Пеплов. – Пошли перекусим? Заодно все обсудим.

Очередной акт его холодного безразличия острой бритвой режет по сердцу. Ну почему он не может выдавить из себя хоть немного тепла в мою сторону? Почему бы не ответить «да, классная, сам себе завидую» или что-нибудь в этом роде? Неужели обязательно даже в мелочах подчеркивать, что я для него ничего не значу?

Гнев, обида и разочарование сливаются воедино и закручиваются в опасный вихрь, сметающий на своем пути любые доводы разума. Плотину моей выдержи прорывает, и все то нехорошее, темное, что томилось в душе месяцами, взбунтовавшись, рвется наружу.

Как там Оксанка говорила? Заставит его ревновать? На это я, пожалуй, способна!

— Ну так что, Денис, твое предложение еще в силе? – с вызовом кидаю я в спину удаляющимся парням.

Они останавливаются и почти одновременно оборачиваются ко мне. Только блондин быстро и немного ошарашенно, а Пеплов медленно и как-то свирепо.

— Я про ужин, – невозмутимо продолжаю я. – Заберешь меня в восемь?

Взгляд Дениса дергается к Антону, но тот, верный своим привычкам, сохраняет бесстрастность на лице. Только в глазах на мгновенье пробегает неяркий отблеск, смутно напоминающий ярость.

— А ты смелая, – улыбается блондин, рассматривая меня как-то по-новому. – Окей, заберу. А после ужина ко мне поедем?

— Посмотрим, – дергаю плечами я, снабжая свою интонацию игривыми нотками.

На Пеплова специально не гляжу. Не хочу, чтоб он наверняка знал, что весь этот спектакль рассчитан на него. Пусть только догадывается.

— Я тебя догоню, – неожиданно говорит Антон другу, а сам разворачивается и, устремляясь обратно в свой кабинет, цедит сквозь зубы. – Сюда иди.

По голосу, в котором явственно звенит металл, я понимаю, что последняя фраза предназначается мне, и внутренне вся сжимаюсь. Кажется, я зря тыкала в спящего зверя палкой. Теперь он в бешенстве, и мне точно несдобровать.