Книга Дорогое удовольствие, страница 44 – Татьяна Никандрова

— Уже поздно, – к моему разочарованию, тон Антона звучит сухо и даже как-то по-деловому. – Тебе пора домой.

— Неужели мы так и будем притворяться, что между нами ничего не было? – с вызовом вопрошаю я, не желая так легко сдаваться.

— А между нами ничего и не было, – ошарашивает меня он. – Мы перечеркнули прошлое, подписав трудовой договор.

— Типа не спишь с подчиненными? – резко переходя на «ты», распаляюсь я.

— Я не сплю с женщинами, связь с которыми может вылиться в проблемы, – поражая меня своей непробиваемостью, заявляет Антон.

— О каких проблемах речь?

— Женщины относятся к сексу иначе, – коротко поясняет он.

— А как относишься к нему ты?

— По большей части индифферентно, – невозмутимо отвечает Пеплов. – В эмоциональным плане.

Вот это заявление. Хоть стой, хоть падай. Будь на месте Антона любой другой парень, я бы, не задумываясь, приняла сказанное на свой счет, развернулась и, громко хлопнув дверью, ушла. Но с ним все иначе. Я не могу позволить себе резких всплесков, не могу диктовать свои условия и обижаться.

Во-первых, с Пепловым это не прокатит. Он явно не из тех, кто ведется на манипуляции. Во-вторых, за моими плечами слишком большой путь по тропе сближения с ним. Он мне нужен. Теперь я убеждена в этом окончательно и бесповоротно. А значит, ни в коем случае не должна перечеркивать свои прошлые старания одной необдуманной вспышкой гнева.

Нет, к Пеплову нужен свой подход. Даже у таких стойких оловянных солдатиков есть сердце. Соответственно, где-то должен быть и ключ к нему.

— Я тебе не верю, – отрываюсь от стола и медленно подношу пальцы к блузке, расстегивая одну пуговицу.  – Ты только хочешь казаться безразличным и холодным. Прячешь истинные эмоции от посторонних глаз. Но внутри… Внутри ты другой.

— Не выдавай желаемое за действительное, Камила, – усмехается он, однако в его глазах загорается шальной огонек. – Я именно такой, каким кажусь.

— То есть ты ничего ко мне не чувствуешь? – плавно скольжу по пуговицам вниз, освобождая свою грудь из тисков тонкой шифоновой ткани.

Наблюдая за движениями моих рук, Антон облизывает губы, а затем его жадный взор снова впивается в мое лицо. Он смотрит так, будто пьян. Будто его вены внезапно наполнились мощным одуряющим веществом. Черная радужка глаз затягивается каким-то хмельным туманом, и от этого по обыкновению острый взгляд кажется каким-то поплывшим.

— Чувствую, – на выдохе признается он, и я замечаю, как белеют кончики его пальцев, сжимающие подлокотники кресла.

— И что же? Я тебе нравлюсь? Возбуждаю тебя? – слегка повожу плечами, сбрасывая с них блузку, и остаюсь перед Пепловом в полупрозрачном кружевном бюстгалтере.

— Ты знаешь, что возбуждаешь, – хрипло отвечает он.

— Тогда трахни меня. Что тебе мешает? – провоцируя его, я вонзаюсь зубами в нижнюю губу и принимаюсь соблазнительно ее покусывать.

Неожиданно Антон поднимается на ноги и пугающе медленно, словно тигр, выслеживающий косулю, обходит свой стол. Даже на расстоянии полуметра, стоя к нему боком, я чувствую сильнейшие волны магнетической энергии, которой, кажется, тесно в его теле. Она кипит, пульсирует, переливается через края, заполняя собой пространство кабинета. Каждый сантиметр воздуха, каждая вещь и даже мое собственное нутро пропитываются ею, повинуясь и признавая безраздельную власть этого молодого сильного мужчины.