Книга Дорогое удовольствие, страница 143 – Татьяна Никандрова

Злость на блондинку, которая уже успела зародиться в моей душе, как рукой снимает. Не знаю, каково сейчас ей, но даже мне от этой хлесткой фразы стало не по себе. В этом весь Антон: говорит ровно то, что думает. Никаких ужимок, церемоний и страха обидеть собеседника. Прямолинейный до предела.

— Поняла. Увидимся.

Надо отдать девушке должное – хорошую мину она держит до конца, хотя я больше, чем уверена, что резкость Пеплова ее задела. Просто не могла не задеть. Я бы на ее месте под землю провалилась.

Блондинка удаляется, а Антон невозмутимо возвращается к трапезе. Так, будто это не он секундой ранее ранил свою знакомую бестактностью. Нет, я, конечно, ее не жалею, она и сама вела себя не очень-то учтиво, игнорируя меня, но все же…

— Это было невежливо, – немного помолчав, подмечаю я.

— Думаешь? – Пеплов вскидывает на меня взгляд. – А мне кажется, невежливо вмешиваться в чужой ужин и навязывать истории о своем отпуске, когда тебя об этом не спрашивали. Пары формальных фраз в качестве приветствия было бы вполне достаточно.

— Скажи, а ты всегда был таким? Всегда мог с легкостью говорить «нет» и прямо озвучивать то, что тебе не нравится? –  спрашиваю я, внутренне соглашаясь с его позицией.

— Интересный вопрос, – Пеплов делает глоток воды. – Наверное, это качество у меня больше приобретенное, чем врожденное. Персональные границы нужно выстраивать. Сами по себе они не вырастают.

Ужин подходит к концу, и мы с Антоном, одевшись, выходим на улицу. Обратная дорога занимает чуть меньше времени из-за рассосавшихся пробок, и, когда автомобиль парня плавно притормаживает у моего подъезда, я принимаюсь нервно перебирать пальцами ремешок лежащей у меня на коленях сумочки.

Сейчас настанет момент прощания, а я понятия не имею, как себя вести. Бросить непринужденное «пока» и, не мешкая, покинуть машину? Это будет круто и идеально впишется в концепцию моего первоначального плана действий. Или все же задержаться и дождаться шагов от Пеплова? Вдруг он захочет завершить этот вечер поцелуем в щеку или легкими объятьями?

Признаться честно, душа горячо голосует за второй вариант, в то время как разум настаивает на правильности первого. Я ведь хотела проявить немного недоступности, раззадорить парня… В конце концов, между нами по-прежнему нет никакой определенности. Вполне вероятно, что мы отужинали просто как старые знакомые, без всяких надежд на продолжение. Он хоть и был очень мил, но гарантий никаких не давал.

— Спасибо за вечер, – говорю я, сверля взглядом ярко светящуюся приборную панель. – Было здорово.

— Согласен, – кивает Антон, и я прямо кожей чувствую, как пристально он меня разглядывает. – В гости напрашиваться не буду. Надумаешь – сама позовешь.

Явно не ожидая от него таких слов, я пораженно поворачиваю голову, и в эту самую секунду Пеплов властным движением обхватывает мой подбородок, вынуждая смотреть прямо на него.

Несколько мгновений, пока я пытаюсь сообразить, что, черт возьми, происходит, сознание утопает в вихре вскользь подмеченных деталей: учащенное дыхание парня, обжигающие прикосновения его пальцев на моем лице и голодный взгляд потемневших до черноты глаз, в которых не видно ни зрачков, ни дна… Одно только неприкрытое желание.

Мой взор соскальзывает чуть ниже и упирается в слегка приоткрытые губы Пеплова. Очень красивые и жутко манящие губы. У самого моего рта. И я вдруг ясно осознаю, что хочу испробовать их вкус. Снова. Убедиться, что за прошедшие полгода он не изменился.